09 февраля 2023
Сегодня
10 февраля 2023
11 февраля 2023
12 февраля 2023
15 февраля 2023
16 февраля 2023
18 февраля 2023
19 февраля 2023
22 февраля 2023
25 февраля 2023
26 февраля 2023
01 марта 2023
02 марта 2023
05 марта 2023
07 марта 2023
08 марта 2023
10 марта 2023
11 марта 2023
14 марта 2023
15 марта 2023
17 марта 2023
18 марта 2023
19 марта 2023
21 марта 2023
01 апреля 2023
02 апреля 2023
04 апреля 2023
05 апреля 2023
07 апреля 2023
08 апреля 2023
09 апреля 2023
12 апреля 2023
14 апреля 2023
15 апреля 2023
16 апреля 2023
19 апреля 2023
20 апреля 2023
22 апреля 2023
23 апреля 2023
27 апреля 2023
29 апреля 2023
30 апреля 2023
Пресса
  • Февраль
    09
  • Март
  • Апрель
12.04.2017
Коммерсант: В ультравиолеттовом диапазоне

В Доме музыки состоялся сольный московский дебют новой звезды Пермского оперного театра сопрано Надежды Павловой. Цвет лирико-колоратурного репертуара в исполнении перспективной номинантки "Золотой маски" слушала Юлия Бедерова.

В свое время роль Донны Анны в "Дон Жуане" Пермской оперы принесла Надежде Павловой первую номинацию на премию "Золотая маска". Но, говоря по совести, открытием певицу сделала другая, более недавняя работа в Перми — партия Виолетты в поставленной Робертом Уилсоном "Травиате", отмеченная редкой рафинированностью и в то же время нетривиальностью стиля.

Именно со своей Виолеттой певица в этом году снова номинирована на "Маску" (сам спектакль Уилсона привезти в Москву не получилось, и жюри посмотрело его в Перми). У Надежды Павловой многочисленные и сильные конкурентки, но ее шансы на победу, как представляется, высоки. И один приз за участие в "Травиате" Павлова уже получила — вместе с Уилсоном и Теодором Курентзисом певица стала лауреатом премии Ассоциации музыкальных критиков, материальным воплощением которого как раз и стал московский концерт.

В этот раз Павлова педалировала (и чуть больше, чем стоило) черты свободного пермского стиля в темпах, дикции и фразировке, замешивала мягкую манерность чуть гуще, чем просилось. И все же в концерте она продемонстрировала то, чего ждали от новой примы: примечательное обаяние силы и слабости, лирики и крепкого трагизма, чуткую фразировку, гибкую кантилену, светлый, сияющий тембр, смелость и яркость на верхних нотах и бисерную виртуозность напевных колоратур.

Тем более что выступление она развернула в безразмерную программу удивительной сложности, вокальной и артистической. Ее основу составили концертные арии Моцарта, требующие равно технической виртуозности и вкуса к утонченному спектру барочных и классицистских красок, арии Донны Анны, Виолетты, Олимпии (в "Сказках Гофмана" Павлова недавно дебютировала в Театре Станиславского и Немировича-Данченко), каватина Людмилы, очень точно и сильно сделанная ария Марфы и сцена сумасшествия Лючии из "Лючии ди Ламмермур" — единственный номер, где слышался намек на усталость. К ним в качестве еще одной хрестоматийной темы хорошо пристроилась колыбельная Клары из "Порги и Бесс".

Но кое-что нехрестоматийное в программе все же прозвучало. Лаконичная и поэтичная вещь Ираиды Юсуповой намекнула на знакомство оперной звезды с московской концептуальной композиторской школой, а Кунигунда из "Кандида" Бернстайна — не только на широкие репертуарные взгляды, но и на неожиданный потенциал артистки: при всем ее привычно нежном очаровании она, кажется, как мало кто чувствительна к иронии, гротеску, трагифарсовой эстетике и стилистическим экспериментам. И ретроспективно даже ее Виолетта показалась без пяти минут воображаемым зонгом Курта Вайля, а не роскошным примадоннским шлягером.

Юлия Бедерова | КоммерсантЪ

поиск