26 февраля 2020
Сегодня
27 февраля 2020
11 марта 2020
12 марта 2020
15 марта 2020
17 марта 2020
18 марта 2020
22 марта 2020
26 марта 2020
29 марта 2020
30 марта 2020
04 апреля 2020
07 апреля 2020
08 апреля 2020
09 апреля 2020
11 апреля 2020
12 апреля 2020
15 апреля 2020
16 апреля 2020
17 апреля 2020
18 апреля 2020
19 апреля 2020
22 апреля 2020
24 апреля 2020
25 апреля 2020
26 апреля 2020
28 апреля 2020
29 апреля 2020
30 апреля 2020
03 мая 2020
07 мая 2020
11 мая 2020
14 мая 2020
15 мая 2020
16 мая 2020
19 мая 2020
21 мая 2020
22 мая 2020
Пресса
  • Февраль
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
  • Март
  • Апрель
  • Май
25.05.2011
Коммерсант: Музыку поставили на вид

В Перми завершился международный фестиваль "Дягилевские сезоны": насыщенная десятидневка громких музыкальных и балетных событий, среди которых особое место заняла премьера "Видеть музыку" — вечер одноактных балетов трех неизвестных России западных авторов. Из Перми — ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

Премьера "Видеть музыку" уникальна не только для Перми. Еще ни в одном российском театре не рисковали купить сразу трех котов в мешке — то есть пригласить на постановку абсолютно новых балетов трех совершенно не раскрученных в России авторов. На это отважился 37-летний худрук Алексей Мирошниченко, возглавляющий пермскую труппу второй сезон. В Мариинском театре, где он служил до приезда в Пермь, он отвечал за балеты Форсайта — их адекватность первоисточнику; ставит и сам — не только в России, но и за границей, и отлично знает международную балетмейстерскую конъюнктуру. У всех трех приглашенных, относительно молодых хореографов — Каэтано Сото, Дагласа Ли и Луки Виджетти уже накопился приличный послужной список — от New York City Ballet до Штутгартского балета.

Общее название вечера — "Видеть музыку" — выплыло из знаменитой реплики Баланчина и оказалось уместным: визуальный ряд удивительно соответствовал сопровождавшим его звукам. Пуристов от балета, конечно, шокировал шутливый дуэт "Quotidiano", поставленный испанцем Сото на фа-минорный концерт Баха, в котором упрямая парочка (ловкая малышка Наталья Домрачева и богатырь Сергей Мершин) — каждый в одном зеленом носке, тщилась создать гармоничное целое, отобрав у партнера недостающий носок. Однако в этой намеренной профанации пошлости не было, а юмор был, да и резвость невысоких поддержек-перекидок точно следовала темпо-ритмической живости музыки.

К тому же жизнерадостная танцпередышка была просто необходима после напряженно-монотонного опуса "Неровности" Дэвида Ланга в постановке того же Каэтано Сохо — единственного балета программы, который был перенесен в Пермь уже готовеньким из США. Выматывающее нервы виолончельное пиление (аккомпанемент в записи, соло на сцене — Александр Прозоров) в хореографии обернулось выворачиванием суставов. На белоснежном ковре линолеума с эффектно задранным углом артисты нарочито косолапо воздымали ноги, таскали на груди партнерш, скрюченных в бараний рог или раскинутых на манер цыплят табака. Все это, согласно программке, было призвано отобразить "личные проблемы", настигшие хореографа во время работы над балетом. И отображало весьма убедительно.

Финальный балет — "Медитацию на темы насилия" на музыку Паоло Аралла — хореограф Лука Виджетти наполнил дымом (в буквальном смысле). Под зловещее гудение опасливо перемещались персонажи, подолгу замирая в шатком равновесии: скорчившись в плие на пуантах или вытянувшись в струнку на полупальцах. Схватив женщин, как магическое оружие, мужчины очерчивали их ногами защитные круги — подобно Хоме в гоголевском "Вие". Саспенс нагнетался умело, но слишком долго: заманчивого насилия увидеть так и не довелось.

Самым традиционно-балетным, но и самым художественно состоятельным выглядело "Воспоминание", которое Даглас Ли придумал на музыку Гэвина Брайерса. Английское воспитание хореографа оставило на нем внятный отпечаток: вслед за британскими классиками — Аштоном и Макмилланом — он отлично овладел искусством всевозможных поддержек. Изобретательно чередуя верхние, партерные, дуэтные и многофигурные, Даглас Ли избрал лейтмотивом обводки, остроумно визуализировав тему спектакля: кружение сменяющих друг друга женщин перед обращенным в прошлое героем.

Пермские солисты, которые из западного репертуара не танцевали ничего свежее, чем канонизированные балеты покойных классиков Баланчина и Роббинса, исполняют поставленную для них хореографию с почти молитвенным экстазом и нежданной профессиональной зрелостью. Ни следа провинциальной робости, ни намека на телесное неудобство — так, будто труппа давно вошла в семью европейских театров, где подобный мейнстрим является непременной частью ежегодного репертуара. Удивительно, но и публика пережила эту балетную революцию по-европейски благочинно: на всех трех балетах стояла благоговейная тишина, разрешавшаяся в финале не буйными, но вполне воодушевленными аплодисментами. Похоже, Пермь унаследовала невозмутимую всеядность своего уроженца Сергея Дягилева, требовавшего от соратников одного: "Удиви меня!"

Источник

поиск