10 декабря 2019
Сегодня
12 декабря 2019
13 декабря 2019
14 декабря 2019
15 декабря 2019
24 декабря 2019
25 декабря 2019
27 декабря 2019
28 декабря 2019
29 декабря 2019
31 декабря 2019
03 января 2020
04 января 2020
05 января 2020
18 января 2020
23 января 2020
24 января 2020
Пресса
  • Декабрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
  • Январь
06.12.2011
Новый Компаньон: Хорошо, но много

Строго говоря, каждый из этих балетов по-своему не нов: у всех есть определённая предыстория. «В стиле рококо» — постановка главного балетмейстера театра Алексея Мирошниченко, сделанная в прошлом сезоне для выпускного класса Пермского хореографического колледжа. Получилось удачно, и Мирошниченко решил перенести эту работу в труппу театра. Monumentum pro Gesualdo и Kammermusik ?2 — балеты Джорджа Баланчина. Наконец, «Сказка про шута, семерых шутов перешутившего» — один из легендарных спектаклей дягилевской антрепризы. В то же время каждый из этих балетов, оказавшись на пермской сцене, стал по-своему нов. И совершенно ново их единство — вечер балета «В сторону Дягилева».

Это название игриво: оно перекликается с названием главного романа декадента Марселя Пруста «По направлению к Свану» (возможный перевод — «В сторону Свана»), как бы предупреждая зрителя о том, что ему придётся иметь дело с высочайшей степенью эстетства — уровня Пруста и Дягилева.

Эстетская игра со стилями присутствует во всех четырёх балетах. Первые три — заигрывание с классикой разной степени «древности»: после рококо, обозначенного в заглавии первого балета, следует эпоха Возрождения, поскольку Игорь Стравинский стилизовал свою музыку под творчество композитора XVI века Джезуальдо да Веноза, а Баланчин, следуя за музыкой, стилизовал соответственно танец; в третьем балете композитор Пауль Хиндемит творчески переосмыслил стилистику барокко, и то же сделал Баланчин. «Шут», стоящий в этом ряду немного особняком, — тоже игривая стилизация, но уже под русский модерн.

«Вариации на тему рококо» поставлены на музыку одноимённого произведения Чайковского для виолончели с оркестром, далее следуют Стравинский и Хиндемит; музыку «Шута» написал Сергей Прокофьев. Неудивительно, что за музыкальное руководство постановкой взялся Теодор Курентзис, который к тому же сам дирижировал «Шутом». Зрители первых рядов испытали приступ лёгкой шизофрении: MusicAeterna и её харизматичный руководитель были, как обычно, темпераментны и музыкальны, и постоянно присутствовало искушение смотреть не вверх — на сцену, а вниз — в оркестровую яму.

«Вариации на тему рококо», несмотря на «школьное» происхождение этой постановки, никак нельзя считать «разогревом» для последующего сценического действа. Особенно красивы и богаты нюансами соло, которые Мирошниченко подарил приме труппы Наталье Моисеевой. Танцуют три балерины и четыре танцовщика, и это «несимметричное» количество позволяет образовывать самые различные фигуры: дуэты, «амур а труа»… пардон, па-де-труа, а иногда кто-то из мужчин вынужден танцевать танец одиночества. Но в каждом случае хореографическая конструкция на сцене очень красива.

В Monumentum pro Gesualdo балетная лексика подчёркнуто манерная. Это своего рода стилистическое упражнение, в котором многочисленные исследователи пытались найти намёки на судьбу обозначенного в заглавии композитора Джезуальдо ди Веноза, который прославился не только по части музыки, но ещё и как убийца собственной жены и её любовника. Пытались найти… но безуспешно. Баланчин проявил полное равнодушие к роковым страстям, отнёсшись к Джезуальдо лишь как к ярчайшему выразителю музыкальной эстетики своего времени.

По сравнению с «Памятником Джезуальдо» Kammermusik ?2 на музыку Хиндемита выглядит чрезвычайно «навороченным» и даже несколько суетливым. С одной стороны, в нём сказалась барочная причудливость, неровность и избыточность; с другой стороны, в движениях танцовщиков, особенно мужского кордебалета, постоянно проскальзывают намёки то на «безумные» танцы ХХ века, все эти твисты и рок-н-роллы, то на «механические» движения роботов, то на увёртки спортсменов. Хореографический гений Баланчина умудрился в получасовой миниатюре выразить страх перед наступлением новой эпохи и тут же преодолеть этот страх, ассимилируя и «приручая» новую эстетику.

Наконец, главная новинка вечера — «Сказка о шуте». От постановщика потребовались изрядное чувство юмора и такт: в сказке (записанной, между прочим, в Пермской губернии, что Мирошниченко особенно «грело») речь идёт о шутках очень злых, в результате которых люди гибнут. Устроить из этого архаичного сюжета что-то по-настоящему весёлое — задача амбициозная, и постановщику это удалось.

Не поддавшись на искушение сделать спектакль в откровенно лубочной эстетике, Мирошниченко играет с фольклором так же, как это делали художники и архитекторы начала ХХ века, те, что создали стиль «русского модерна».

Особенно впечатляет в работе хореографа то, что при всей сюжетности балета, при наличии ярких характеров это очень танцевальный спектакль, не имеющий ничего общего с пантомимой и драмбалетом.

Премьера многих артистов показала с новой стороны. Анна Поистогова, замеченная прежде в характерных ролях, блистала в классическом соло. Ксения Барбашёва и Инна Билаш лихо вывели полные мелких деталей партии в Kammermusik ?2. Но особенно блеснула мужская часть труппы — как солисты, так и кордебалет. Особенно впечатлил Александр Таранов в роли Шута — это настоящее открытие вечера. А заслуженный Сергей Мершин в роли Купца второй раз — после миниатюры Quotidianо в программе современной хореографии «Видеть музыку» — доказал, что он отличный комический актёр.

В следующий раз «В сторону Дягилева» будет исполняться через полгода — на фестивале «Дягилевские сезоны».

Источник

поиск