10 декабря 2019
Сегодня
12 декабря 2019
13 декабря 2019
14 декабря 2019
15 декабря 2019
24 декабря 2019
25 декабря 2019
27 декабря 2019
28 декабря 2019
29 декабря 2019
31 декабря 2019
03 января 2020
04 января 2020
05 января 2020
18 января 2020
23 января 2020
24 января 2020
Пресса
  • Декабрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
  • Январь
09.12.2011
Новая газета: Линейка брендов

Проект одноактных балетов в Пермском театре оперы и балета назван «В сторону Дягилева». Имя импресарио Сергея Дягилева — давнишний камертон театра. Новый художественный руководитель Теодор Курентзис намерен продолжать амбициозное дело великого пермяка: заказывать новые партитуры, открывать новые имена, задавать тон актуальному искусству. Помимо традиционно проводимого весной фестиваля «Дягилевские сезоны», летом стартует программа «Дягилев плюс».

Пермский театр первым открыл малоизвестного в России Джорджа Баланчина, не идущего в наших краях Джерома Роббинса и образовал своего рода нью-йоркский оазис на российских просторах. Действовали всегда скромно и достойно, но сейчас поднялись на новый уровень художественного пиршества и эстетства.

Музыкальным руководителем проекта выступил сам Курентзис, блестяще продирижировавший ранней партитурой Прокофьева «Сказка про шута, семерых шутов перешутившего». Поставил «Шута» художественный руководитель проекта и главный балетмейстер театра Алексей Мирошниченко. Для Мирошниченко в названии вечера закодирован и личный посыл — его лучший спектакль в Мариинке назывался «В сторону лебедя». Теперь он обращает взор в сторону дягилевского наследия: в прошедшем сезоне выбор пал на партитуру Равеля «Дафнис и Хлоя». В сезоне наступившем — на русскую сказку о том, как молодой шут надул семерых старых шутов и глупого купца (по мотивам сказок Пермской губернии).

«Шута» заказал Сергею Прокофьеву Дягилев, для художника и постановщика Михаила Ларионова «Шут» стал гордостью, но мукой для артистов. В 1921 году это был яркий лубочный танец костюмов и бутафории, по сцене ездила печь, хлопали двери, артисты были лишены в полном смысле слова хореографии. Сейчас восстановили декорации Ларионова (эскизы сохранились в Третьяковской галерее), сделали новые костюмы, соответствующие моторике современного спектакля, и появилась оригинальная хореография — избыточная, с массой пластических находок в духе прокофьевской музыки. Пантомимная мизансцена с семью женами за семью столами или движущийся на одном месте ручеек из свах, пришедших выдавать замуж семь дочек семерых шутов. Актерски безупречны оба Шута Александр Таранов и Тарас Товстюк.

«Шута» наверняка объединят в один вечер с ближайшими премьерами: в июне объявлены «Свадебка» Иржи Килиана и американский римейк «Петрушки» — все названия из дягилевского репертуара.

Героем же нынешней премьеры стал неизвестный Баланчин американского периода. И в этом смысле пиететные «Вариации на тему рококо» в постановке Алексея Мирошниченко 2011 года идеально предварили спектакли Баланчина 1960–1970-х. Здесь у Мирошниченко есть тонкие, в своем маньеристском ключе, одновременно высокопарном и игривом, переклички с баланчинскими «Серенадой» и «Симфонией до мажор». А «Вариации на тему рококо для виолончели с оркестром» словно и были написаны Чайковским для балета на тему баланчинского творчества: черные с золотом костюмы, чистый задник, изысканный мадригал.

Впервые показывавшиеся в России, редко идущие в американских труппах, знакомые только по фотографиям «Kammermusik ?2» Пауля Хиндемита и «Monumentum pro Gesualdo» Игоря Стравинского, эти балеты — высшая ступень для труппы, в арсенале которой пять спектаклей Баланчина. Эти балеты требуют от исполнителей немыслимой скорости и сохранения на протяжении восьми минут атмосферы таинства (переносили балеты Пол Боуз и Сандра Дженнингс, бывшие танцовщики New York City Ballet). В «Kammermusik ?2» мужчины-партнеры составляют ансамбль-монолит и обнажают прежде невидимую опору баланчинского стиля. От простой и благоговейной композиции «Monumentum pro Gesualdo» (восемь пар и солисты), напротив, звенит воздух. Это поздний Баланчин, который ведет разговор с самим собой и неожиданно отдает дань мужскому танцу.

Балеты Баланчина раскрыли настоящие сокровища труппы и особенно четырех идеальных баланчинских балерин: юную балерину Инну Билаш, балерину Марию Меньшикову, солистку Наталью Макину и артистку кордебалета Анну Поистогову. При виде их танцев забываешь, что смотришь спектакли не в New York City Ballet десятилетия назад, а на Пермской земле, здесь и сейчас.

Источник

поиск