17 ноября 2019
Сегодня
19 ноября 2019
20 ноября 2019
22 ноября 2019
23 ноября 2019
24 ноября 2019
30 ноября 2019
01 декабря 2019
03 декабря 2019
04 декабря 2019
05 декабря 2019
06 декабря 2019
07 декабря 2019
08 декабря 2019
10 декабря 2019
12 декабря 2019
13 декабря 2019
14 декабря 2019
15 декабря 2019
24 декабря 2019
25 декабря 2019
27 декабря 2019
28 декабря 2019
29 декабря 2019
31 декабря 2019
03 января 2020
04 января 2020
05 января 2020
Пресса
  • Ноябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
  • Декабрь
  • Январь
30.08.2012
PRM.RU: Анатолий Пичкалев: ?Те, кто работают в театре, тоже люди!?

Два года прошло с тех пор, как Анатолий Евгеньевич Пичкалев вновь вернулся в театр. В принципе он из него никогда и не уходил. И даже когда оставил должность директора пермской драмы, до того покинув оперный театр, он не пропускал ни одной премьеры или капустника. Не случайно известие в 2010-м о том, что самый старинный и самый красивый пермский театр вновь поманил г-на Пичкалева, и тот принял приглашение, многие восприняли как само собой разумеющееся.

«Первый год был для меня наполнен радостью: я вернулся в свой любимый театр. Второй год, совпавший с юбилейным 140-м сезоном, стал периодом плодотворной работы и необыкновенного душевного и статусного подъема», — написал недавно в своем блоге (он — единственный из руководителей театров Перми ведет свой блог на wordpress.com ) исполнительный директор театра оперы и балета.

Однако после краткого подведения итогов «блогер» Пичкалев поистине удивил тех, кто наивно считал, что уж какой-какой, а театр оперы и балета у нас всегда «в шоколаде». И ничто не может помешать осуществлению амбициозных планов руководства этого творческого коллектива. А главное — ничто и никто не поставит под удар начало реконструкции здания оперы, о котором так громко и много говорили в минувшем сезоне.

«Меня очень волнует будущее театра. Будет ли реконструкция проведена в полном объеме? — пишет в блоге исполнительный директор. — Ведь бывают случаи, когда выстраивается великолепное здание, но с плохой акустикой, или же в неподготовленную коробку пытаются впихнуть суперсовременную техническую начинку. Не хотелось бы половинчатого решения для нашего театра. Мы и так уже четверть века кормимся пустыми обещаниями. Сколько было проектов, этих воздушных замков!»

Откуда у всегда деятельного и оптимистичного директора пермской оперы появились такие опасения? Что подвигло его вынести свои размышления о будущем строительства в открытый доступ, прекрасно понимая, что некоторые СМИ тотчас подхватят эти откровения ради яркой сенсации? Не связаны ли волнения руководства театра с рокировками в правительстве края и назначением нового губернатора? С этими вопросами журналист PRM.RU отправилась в театр к Анатолию Пичкалеву, полагая, что встретит его изрядно озабоченным, замотавшимя от ежедневных забот накануне открытия сезона.

Перед интервью было решено заглянуть в новенькое театральное кафе с громким и важным для пермского театра названием «Дягилев». Там то и был застигнут наш герой за чашечкой кофе, обсуждающий вместе с артистами и сотрудниками роскошный интерьер бывшей столовой. Анатолий Евгеньевич весь светился и пребывал в довольно приподнятом настроении. Оказалось, что открытие кафе — всего лишь один из приятных сюрпризов нового сезона. Эйфория директора пермской оперы главным образом была связана с тем, что буквально полчаса назад завершилось долгожданное совещание, которого так давно ждали в театре. В оперный приходили руководители региона во главе с губернатором Виктором Басаргиным и краевым министром культуры Александром Протасевичем.

— Анатолий Евгеньевич, вы прямо сияете... Это потому что, наконец, г-н губернатор дошел до пермской оперы?

— (смеется) На самом деле у меня последние два дня настоящий праздник! Пришел, наконец, приказ из Роструда о том, что нашим ребятам-артистам балета официально можно пройти альтернативную службу в театре. Чему я крайне рад! Собственно не только я, но и весь театр. Теперь, протоптав эту дорожку можно идти дальше. Оказывается, что если очень сильно захотеть, то все получится. Раньше этот вопрос, честно говоря, мы решали полузаконно-полулегально. Как-то все время приходилось договариваться, что-то придумывать... Сейчас же все это уже будет официально. И ребята могут спокойно работать, не прячась, не боясь, что за ними придут из военкомата. Я ведь исхожу только из того, что артист балета если и должен пройти альтернативную службу, то не на почте работать и не санитаром в доме престарелых. Пусть он танцует. Но! Мы со своей стороны с ребятами, которые будут проходить в нашем театре альтернативную службу, подпишем контракт. Контракт, который обяжет их, по крайней мере, в необозримом будущем из нашего театра не уходить. И мы в каком-то смысле их на два года точно уже «купили».

— Нет худа без добра...

— Ну да. А сегодня у меня еще одна радость — от совещания, которое провел губернатор. Потому что были внутренние опасения на этой неделе по многим вопросам...

— В своем блоге вы уже поделились некоторыми из них. Прямо скажу, лично мне привиделось отчасти и немного упадническое настроение директора пермской оперы...

— Нет! Это не так. Там была хорошая фраза, что если реконструкции не будет, то мне будет НЕ ТАК ИНТЕРЕСНО работать в театре... Вот это «не так» некоторые по другому восприняли. А еще я написал, что пусть сотрудники не обижаются, а те, от кого все зависит — услышат. Не знаю, сегодняшнее совещание — это совпадение, или действительно услышали.... Но вот, наконец, губернатор пришел в наш театр, и было продуктивное рабочее совещание. На нем Виктор Федорович сказал вполне ясно, что реконструкции быть по тому проекту, который изначально принимался, и быть в том же объеме. Конечно, сумма на реконструкцию астрономическая, и мы тоже это понимаем. 7,5 миллиардов из краевого и частично федерального бюджетов найти в принципе очень сложно. Но построили же Большой театр за 24 миллиарда. Строят же Мариинку за 15 млрд. Извините, но возникает вопрос — а мы хуже? Нам все время говорят, что мы третий музыкальный театр в России. Да даже по возрасту мы третий музыкальный театр в России. Театр с большими традициями. Почему же мы не можем претендовать на улучшения? Можем!

— Встреча с губернатором была посвящена только вопросу о реконструкции театра?

— Нет, не только. Ведь он у нас тут человек новый. В Перми недавно, а в театре нашем никогда вообще не был. Он слышал про пермский балет... Сказал, что и прежде до него доходили новости про наши успехи. Мы его, конечно, поводили по театру и все рассказали и показали. Показали планы строительства. Показали и нашу красоту, и наши «козявки». В новом кафе «Дягилев» побывал. Там, где раньше у нас была столовая, которую называли не иначе, как «столовка». А теперь и нам, и артистам, и гостям приятно, наконец, зайти и пообедать в красивом месте.

— Анатолий Евгеньевич, а до тех пор, пока не появился новый пристрой к зданию театра и не завершилась реконструкция, облагораживание, которое уже произошло в театральном кафе, коснется гримерок артистов, закулисья, цехов?

— Обязательно! И в этом уже состоит моя политика как хозяина. Я ведь так и говорю, что, ребята, в новое здание мы переедем в лучшем случае через 5 лет. И эти 5 лет мы в этой грязи жить будем?! Не хочу! Мы, наконец, сделали ремонт женских гримуборных. Нина, при всем уважении к моему предшественнику, который много сделал для этого театра, скажу, что новый паркет, занавес, кресла в зрительном зале были им приведены в порядок... Он отремонтировал зрительскую часть...

— ...он сделал то, что, прежде всего видят люди, которые приходят на спектакли...

— Но, Нина, артисты — тоже люди! И те, кто работают в театре, — тоже люди. Почему же мы должны жить и работать как свиньи?! Нынче мы, наконец, сделали ремонт пошивочного цеха. 35 лет у нас работают некоторые мастера, и они не помнят за эти годы ни одного ремонта. 35 лет! Это мыслимо? А если спуститься в бутафорский цех или, еще хуже, в прачечную... Мне кажется, что там вообще ничего не делали с тех пор, как построили здание. Но ведь так — нельзя! Нельзя работать в таких условиях в 21 веке. На будущий год мы уже запланировали реконструкцию хорового класса, который и при новой сцене таковым останется. Кроме того в этом сезоне у нас появились в оркестровой яме подъемные площадки, которые мы сделали на 5 лет раньше. Конечно, эти подъемные площадки будут и на новой сцене...

— Что это за подъемные площадки, о которых в последнее время много говорят? Зачем они?

— Для того, чтобы проводить симфонический концерт, мы в ночь перед ним проводим большой монтаж. Рабочие устанавливают помост над оркестровой ямой, чтобы можно было весь оркестр поднять. Затем, после концерта, это нужно все разбирать. А еще у нас появилась «ракушка» (ред. — служит акустической системой), которую тоже не просто устанавливать. Это и финансовые, и физические сложности всегда. Получалось, что мы должны отменять спектакль до симфонического концерта и после. Например, Теодор Курентзис поставил спектакль «Свадебка» Стравинского. В партитуре написано, что на сцене 4 рояля, духовые и хор. А до этого в спектакле играет целый оркестр. Поэтому пришлось бы сначала вывести весь оркестр, потом каким-то образом вывезти рояли... Это все занимает время и силы! Сейчас все проще. Мы давно об этом мечтали, потому что во всем мире это уже давно есть. Или, например, я раньше не знал, что в балете «Спящая красавица» есть отдельный музыкальный антракт. Акт прошел, оркестр поднимают до уровня сцены, и он играет. Затем его опускают в яму — и пошел второй акт. Все, как изначально написано в партитуре. Сейчас мы можем следовать оригиналу и задумке композитора. Мы, наконец-то, сможем совмещать в один вечер оперу и балет...

— Как я понимаю, вы пытаетесь сегодня и сейчас создать максимально комфортную среду для музыкантов и работников театра, чтобы мы, зрители, в результате получали удовольствие...

— Я пытаюсь хоть как-то помочь нашим артистам и сотрудникам. Ведь сегодня в театре невозможно даже репетировать. Точнее — негде! Зайдите сюда вечером, и вы застанете настоящий муравейник. Все везде снуют, поют, дудят... Даже иногда в туалете разыгрываются. Во всех углах фойе репетируют. И в правом, и в левом распеваются, играют, танцуют, разминаются... Естественно, всем всех слышно, и все друг с другом перекликаются, все всем мешают...

— В тесноте, да не в обиде...

— Это, конечно, так. Стараются. Но нам и раньше было тут тесно, а с Теодором в театр пришли еще 140 человек. Поэтому новое здание нам просто необходимо!

— С каким настроением маэстро Курентзис начинает новый сезон? Он ведь тоже присутствовал на встрече с губернатором...

— Он сказал так: «Если театр построят, то я буду работать!» Но ведь есть еще много и других вопросов. Каким будет финансирование в 2014-15 годах? Потому что на 2013 год у нас есть бюджет. А что там будет дальше — пока неизвестно. Но он нацелен работать в Перми. Думаю, что после сегодняшней встречи, тем более настроен хорошо. Конечно, выводы на основании первой встречи делать довольно сложно. Но лично у меня радостное ощущение.

— А как так случилось, что в самый главный краевой театр г-н Басаргин все никак не мог дойти? Только к концу августа у вас появился...

— Театр у нас самый главный и самый большой, но и самый проблемный. Большой театр требует большого финансирования, а это всегда влечет и ряд проблем. Вы же помните историю вхождения в театр Теодора Курентзиса и музыкантов его оркестра и хора. Помните, как поначалу нас все поносили и какие только грехи нам не приписывали. Сейчас все это позади... Наверное в администрации готовились к встрече, анализировали. Поэтому два раза откладывали встречу. Но я рад, что все пока складывается так, как складывается. А главное — приглашаю всех в пермский оперный на наши спектакли и концерты в новом сезоне! 3 сентября мы даем «Иоланту», а затем в сентябре представим оперу Моцарта, в которой будут петь звезды мировой сцены.

— До встречи в театре?

— Буду рад!

Источник

поиск