26 февраля 2020
Сегодня
27 февраля 2020
11 марта 2020
12 марта 2020
15 марта 2020
17 марта 2020
18 марта 2020
22 марта 2020
26 марта 2020
29 марта 2020
30 марта 2020
04 апреля 2020
07 апреля 2020
08 апреля 2020
09 апреля 2020
11 апреля 2020
12 апреля 2020
15 апреля 2020
16 апреля 2020
17 апреля 2020
18 апреля 2020
19 апреля 2020
22 апреля 2020
24 апреля 2020
25 апреля 2020
26 апреля 2020
28 апреля 2020
29 апреля 2020
30 апреля 2020
03 мая 2020
07 мая 2020
11 мая 2020
14 мая 2020
15 мая 2020
16 мая 2020
19 мая 2020
21 мая 2020
22 мая 2020
Пресса
  • Февраль
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
  • Март
  • Апрель
  • Май
17.10.2012
Коммерсант: Колесом по мирозданию. "Геревень" поставили в Перми

В Пермском театре оперы и балета состоялась мировая премьера балета Владимира Николаева "Геревень". Это копродукция пермского театра и театра "Киев модерн-балет": руководитель труппы Раду Поклитару балет поставил, а киевские артисты — исполнили. Из Перми — ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

Премьера балет 

"Геревень" написан по заказу пермского театра, что само по себе является событием исключительным. Еще сложнее оказалось само задание: композитору Николаеву предстояло сочинить балет, используя лишь те музыкальные средства, которые Стравинский выбрал для своей "Свадебки": четыре рояля, группу перкуссионистов, четырех оперных солистов, мужской и женский хор. Столь жесткие условия были продиктованы практической необходимостью: в конце прошлого сезона пермская труппа обзавелась замечательной "Свадебкой" в постановке Иржи Килиана, однако втискивание в оркестровую яму четырех роялей непомерно затягивало антракт. Владимир Николаев подошел к делу творчески, написав не только музыку, но и текст — на несуществующем, изобретенном им самим языке, фонемы которого очень напоминают русский, так что отечественному слушателю мерещатся вполне конкретные слова и их сочетания. Музыкальные достоинства "Геревеня" высоко оценил главный заказчик — Теодор Курентзис, однако роль дирижера-постановщика передоверил своему постоянному ассистенту Петру Белякину. 

Если же судить с балетной колокольни, музыка Николаева хоть и сложна, но не чрезмерно: эмоции в ней бьют через край, есть проникновенная лирика, имеются и мощные массовые сцены с четким, синкопированным ритмом. Однако жанр "Геревеня" вовсе не очевиден: ернические фрагменты вроде боевитой переклички хоров (на яростное женское шипение "Пшли!" мужчины отвечают обиженно-злобным "Пиииво") сменяются сентиментальным "сюси-пуси" колыбельной; далекий долгий ропот ударных контрастирует с благоговейным распевом, похожим на молитву. Словом, полный разгул для фантазии хореографа. 

Балетмейстер Поклитару, склонный к сюжетным постановкам с яркими персонажами, известный своей способностью подобрать любому человеческому чувству движение конкретное до физиологичности, в случае с "Геревенем" предпочел эпический размах. Он написал либретто о рождении человечества "из ничего, из хаоса", которое, "ведомое неслышным зовом перемен, идет по пустыне под названием жизнь". Постоянные соавторы хореографа сценограф Андрей Злобин и художник Анна Ипатьева оформили спектакль в духе "метафорического театра" тридцатилетней давности. "Человечество" выкувыркивается на сцену из лежащего на планшете гигантского колеса, которое, поднятое под колосники, оборачивается скоморошьим колпаком, перевернутым острием вниз. На заднике — грубые деревянные ворота, они же колодец времени. Мужская половина человечества облачена в милитаристские штаны защитного цвета, женская — в стильно рваные и тщательно испачканные платьица. Обильный дым обеспечивает "хаос". 

Тут следует напомнить, что Раду Поклитару — хореограф талантливый. Скажем, по части придумывания движений и манипуляций с кордебалетом кумир Франции Анжелен Прельжокаж явно не дотягивает до его уровня. В "Геревене" 18 человек создают видимость огромной буйной толпы; рисунок массового танца — все эти круги, "прочесы", диагонали, зигзаги и завихрения — транслирует потоки энергии, как небольшая электростанция. Мизансцены находчивы — хотя бы та, где женщины, выстроенные в линию и объединенные общей пеленкой, баюкают головы своих мужчин, как младенцев. Да и в дуэте попадаются остроумные решения и толковые поддержки. 

Однако целое оставляет смутное чувство конфуза. И даже не потому, что многие эпизоды рождают устойчивое дежавю: Бежар, в конце концов, не ставил копирайт под знаменитыми круговыми жете своей "9-й симфонии" или напольной молитвой в концентрических кругах, а Матс Эк не помечал авторским правом сисоны с выбросом подрагивающих ног. Неловкость вызывает несоответствие заявленных намерений и их сценической реализации. У Раду Поклитару весь "путь человечества" свелся к матриархату и замкнулся любовным треугольником: лидер женского пола после неудачных попыток соблазнить понравившегося мужчину совращает его нежную жену. Застигнув целующихся взасос женщин и ослепленный яростью, тот прилюдно лупит супругу кулаком в живот, имитируя удары ножом. Немудрено, что общественность отбирает у него ребенка и покидает убийцу, оставляя его в дымных облаках раскаяния. 

Похоже, Раду Поклитару и сам понял, что погорячился со сценарием, отписав нечто патетическое в духе позднего застоя. Его хореография полна скрытых приколов (вроде шествия человечества по лучу света, обыгрывающего знаменитый ход "теней" в "Баядерке") и кажется почти пародией. Что, однако, не спасает балет от упрека в старомодности: подобные спектакли в той же Перми лет двадцать назад ставил покойный Евгений Панфилов, когда хотел высказаться на гражданскую тему. 

Впрочем, публика недостатков в темпераментном "Геревене" не нашла и наградила балет полновесной овацией. А вот руководители театра оказались не столь наивны: рядом с балетом Иржи Килиана "Геревень" Раду Поклитару выглядит слишком доморощенно. Так что после мировой премьеры пермякам придется решать мировую проблему: стоит ли переносить киевскую постановку на артистов пермской труппы или лучше заказать новый "Геревень" другому балетмейстеру. Однако найти хореографа, который расшифрует квазиязык композитора Николаева, будет совсем непросто.

Источник  

поиск