26 февраля 2020
Сегодня
27 февраля 2020
11 марта 2020
12 марта 2020
15 марта 2020
17 марта 2020
18 марта 2020
22 марта 2020
26 марта 2020
29 марта 2020
30 марта 2020
04 апреля 2020
07 апреля 2020
08 апреля 2020
09 апреля 2020
11 апреля 2020
12 апреля 2020
15 апреля 2020
16 апреля 2020
17 апреля 2020
18 апреля 2020
19 апреля 2020
22 апреля 2020
24 апреля 2020
25 апреля 2020
26 апреля 2020
28 апреля 2020
29 апреля 2020
30 апреля 2020
03 мая 2020
07 мая 2020
11 мая 2020
14 мая 2020
15 мая 2020
16 мая 2020
19 мая 2020
21 мая 2020
22 мая 2020
Пресса
  • Февраль
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
  • Март
  • Апрель
  • Май
19.10.2012
Новая газета: Пляски о главном. "Свадебный" проект открыл балетный сезон в Перми

С приходом в Пермский театр оперы и балета музыкального руководителя и главного дирижера Теодора Курентзиса, а также главного балетмейстера Алексея Мирошниченко театр живет не премьерами, а проектами.

Нынешний продолжил проект предыдущего сезона, который назывался «В сторону Дягилева», и на этот раз объединил не три, а два балета — статусный, но неизвестный в России, и современный, мировую премьеру: «Свадебку» Игоря Стравинского — спектакль Иржи Килиана (1982), перенесенный в Пермь из Гааги, и свежую копродукцию Пермского театра оперы и балета и театра «Киев модерн-балет»«Геревень» — музыка Владимира Николаева, хореография Раду Поклитару. Дягилевская хватка здесь вполне прослеживается: во-первых, партитура «Свадебки» Стравинскому была заказана Дягилевым, партитура «Геревень» Николаеву — Курентзисом; во-вторых, сходство двух вещей наблюдается на уровне жанра, масштабного количества оркестрантов и перкуссионистов, схожести в составах инструментов (четыре рояля), использования хора; в-третьих, заказ постановки радикальному хорео-графу — смелый шаг.

Но пермскому театру к экспериментам не привыкать. За год, когда главные театры намерены отметить 100-летие партитуры Стравинского «Весна священная» (1913) (Большой театр — мировой премьерой Уэйна МакГрегора, Мариинский — переносом спектакля Саши Вальц), в Перми выпускают «Свадебку» (1923). Но не в неканонической, скажем, хореографии Брониславы Нижинской. Премьеру нигде не идущего опуса Килиана пермяки сыграли под конец предыдущего сезона, в июне, но именно в парном сочетании «Свадебки» (за пультом стоял Курентзис), идущей следом за новым спектаклем «Геревень», и задуман данный проект.

«Сумасшедшей свадьбы», как назвал Килиан свой балет, в исполнении второго состава не было. «Свадебка» — первый опыт пермских классических танцовщиков в другой пластической системе координат, где вместо пуантов — мягкие туфли, где широкая амплитуда торса и рук сменяет академические позы, а внутренний нерв танцовщиков должен быть сродни драйву кустурицовских актеров. Действо скорее напоминало сватовской старорусский обряд со всеми его составляющими: страхом невесты, робостью жениха, рождением чувства, доверием друг к другу. Но талантливая Инна Билаш (отличившаяся в программе балетов Баланчина) и Артем Мишаков внесли и иные акценты. Их «Свадебка» вышла квинтэссенцией всего Стравинского, особенно в ее танце была жертвенность, если иметь в виду образ Жертвенницы в «Весне священной», а в кордебалетном танце передавалась молитвенность «Симфонии псалмов».

Артисты «Киев модерн-балета» показали, что значит танцевать на пределе эмоций. Поклитару умеет зажигать артистов, когда они преобразовываются на глазах (это хорошо помним по снятой «Ромео и Джульетте» в Большом театре). Раду любит работать на парадоксах и контрастах: свадьба — она же похороны, она же прощание с собой и отсюда одиночество. Недаром он предложил назвать балет «Последняя брачная ночь». Неологизм «Геревень» — выбор композитора. Поклитаровская история происходит после ее завершения — такая жизнь после жизни. А чувства рождены из пепелища чувств — такой платоновский «котлован». Но Поклитару и здесь творит чудеса: из куска тряпки (изображающей младенца на руках матери) вырастают десятки младенцев, потом тряпка трансформируется в стол, затем — в реку. Декорации Андрея Злобина, колодец, который стоит посередине сцены, ездящие по сцене ширмы и трансформирующийся круг-колесо — все монохромного серого цвета с единственным вкраплением красного.

Вечер получился про цикличность жизненного круга и конкретную ценность высшей обрядовости и неминуемой сменяемости событий в жизни человека. Умница Килиан высказался на эту тему светло и поэтично, заставляя себя и своих исполнителей преодолевать страхи перед будущим. Его спектакль заканчивается уходом двоих в свою горницу, навстречу новой жизни. И в этом преодолении и нерве — вся сила и мудрость хореографа-классика. Хореограф другого поколения, Поклитару в одном из лиричных своих спектаклей погружает зрителя во мрак и одиночество, подводя его к мыслям о тленности и забвении. И там, где свадьба рифмуется с похоронами, в этом столько у балетмейстера незащищенности.

Через месяц пермяки покажут виртуозные хореографические каскады Уильяма Форсайта, которые войдут в состав эстетского неоклассического проекта. Поклитару же в ближайшем будущем ждет большая совместная работа с Декланом Доннеланом в Большом театре. Что касается судьбы «Геревеня», он должен войти в репертуар пермского театра, молодежная часть аудитории своим приемом откровенно высказалась «за». Вместе с ней желаем нескорой разлуки связанному брачными узами «свадебному» проекту.

Источник  

поиск