10 июля 2019
11 июля 2019
16 июля 2019
17 июля 2019
18 июля 2019
23 июля 2019
24 июля 2019
25 июля 2019
30 июля 2019
31 июля 2019
16.05.2012
PRM.RU: Теодор Курентзис: ?Я не могу смириться с проигрышем России у Германии в музыкальном искусстве!?

До зимы 2011-го имя выдающегося дирижера современности Теодора Курентзиса было известно всякому, кто так или иначе интересуется музыкой и театром.

Однако с тех пор, как этот высокий элегантный уроженец Греции возглавил пермскую оперу, выговаривать его имя научились даже те, кто последний раз ходил на музыкальные спектакли или концерты лишь в школе. Переезд маэстро и его двух музыкальных коллективов в Пермь вызвало такой резонанс, что за событиями в нашем городе стали чаще обычного следить не только федеральные, но и зарубежные СМИ. Имя Теодора Курентзиса у кого-то ассоциируется с «баснословными гонорарами», размеры которых поспешило опубликовать и преувеличить ряд местных изданий, ссылаясь на «свои источники». Для иных — новый худрук пермской оперы — талантливый музыкант и человек, который привел в театр новую публику. Его персона обрастает сплетнями и слухами еще и потому, что возглавив нашу труппу, он остался «человеком мира». Сегодня он дирижирует в Перми, а завтра его ждут уже в Париже. В сознании обывателей, руководитель должен сидеть в кресле и подписывать важные бумаги. Возможно так оно и должно быть. Но не в случае с Курентзисом. В числе первых реформ, которые он затеял в пермской опере — переформатирование фестиваля, который носит имя Сергея Дягилева.

Накануне открытия Дягилевского фестиваля PRM.RU узнал о планах маэстро, событиях грядущего музыкального форума и о том, почему российскому минкульту не нужны новые консерватории.

— Теодор, прошло больше года, как вы приехали в Пермь, став художественным руководителем Пермской оперы. Как вы оцениваете это время? Поменялись ли ваши желания, с которыми вы начали работу?

— Если я что-то начинаю в своей жизни, то иду до конца. В моих планах, как прежде, сделать все, чтобы пермский театр стал источником кислорода. Чтобы в России был театр, который способен представить миру европейское качество во всем. Централизация культуры в Москве и Петербурге ни к чему не приводит. Там театры — это «витрины» правительства. Художественные руководители сидят в кресле до своей кончины. Там крупные театры служат только для пиара страны. И все. А кто будет сегодня играть для России? Любой провинциальный оркестр Германии сегодня лучше московских оркестров. Мне стыдно. И я не хочу с этим мириться. Я очень люблю Россию и считаю, что мы должны быть лучше немцев. Хоть я работаю в Германии, и у меня там есть оркестр, я не могу смириться с проигрышем России в музыкальном пространстве. Россия не имеет права быть второй страной... И я стараюсь в пермском театре к этому идти.

— Театр в пути к этой цели продвинулся за год? Я имею в виду музыкантов, которые служили в нем еще до вашего прихода, а не тех, что приехали за вами в Пермь.

—Я думаю, нет в Перми человека, который бы за этот срок не убедился в том, что качество музыкантов очень выросло. Это касается не только уровня оркестра, но и хора, и солистов. С ними проводится другая работа, другие репетиции... Но самое главное, что вся эта работа делается не для нас, а для зрителей. Значительно увеличилась посещаемость театра. Это очень большой показатель. Но все равно, к сожалению, здесь музыкальная культура была неважная. В городе до сих пор нет филармонического симфонического оркестра. Люди не имели возможности послушать большую серьезную симфонию. Пришлось нам ее сыграть. Оркестр нашего театра работает вместо филармонического оркестра.

— Но даже если вы добились того, что люди пошли в театр и стали слушать классическую музыку, существует эффект «первого интереса». Многие люди стали еще из любопытства ходить не только на спектакли, но и на концерты камерной музыки, симфонической музыки. Теперь пора подумать о том, как этот интерес удержать...

—Конечно, у нас есть своя стратегия. Мы тоже хотим, чтобы Пермь не на бумаге, а по факту стала культурной столицей. Чтобы через сто лет, когда люди говорили про Пермь, они не вспоминали только «соленые уши». Мы хотим, чтобы говоря про Пермь, имели в виду музыкальные традиции. Но для этого уже сейчас нужно провести очень серьезную работу. И работу не только с музыкантами, а со всем городом. Чтобы все люди, которые здесь живут, поняли, что театр — это духовный символ. Что театр не мавзолей. Что нужно учить ходить в театр и слушать хорошую музыку. Этому нужно учить! Но никто не учит. Ни в школах, ни в семье. Иногда, правда, приводят в театр школьников, но они сидят не на спектакле, а в телефонах и пишут смс-ки.

— Мне кажется, так обстоят дела не только в Перми, но и в европейских театрах...

—Нет. В Германии почти во всех домах есть пластинки с операми. Давайте посчитаем, в скольких домах в Перми есть пластинки с записью опер?

— Скорее всего, в домах музыкантов, настоящих меломанов и тех, кто учится в музыкальных школах и вузах.

— Но я говорю сейчас не о музыкантах, а о простых людях.

— Министерство культуры РФ в своем ответе на запрос студента музыкального колледжа ответило, что открывать в Перми консерваторию нецелесообразно. А вы о необходимости открыть подобного уровня заведение говорите буквально с первого дня работы у нас.

— А зачем министерству культуры открывать в какой-то Перми какую-то консерваторию?! Они свои «галочки» поставили в Петербурге и Москве. Им хватает там консерваторий. Какой им интерес в том, если Пермь вообще умрет завтра?.. Им важно, чтобы все ехали к ним, а лучше вообще ничего не открывать и не делать. Может, у нашего министерства культуры есть какая-то стратегия культурного развития страны или будущего образования? Все таланты сегодня уезжают учиться музыке в Цюрих или Мюнхен. И в будущем будет все также. Эта тенденция будет расти. Как только у людей начнут подниматься зарплаты, так они сразу же предпочтут отправлять своих детей учиться за границу. Потому что тут никого не волнует уровень образования, в том числе музыкального.

— Чем в этом году Дягилевский фестиваль будет отличаться от прежних?

—Будет совсем иная стратегия фестиваля. Это будет театральный, а не только музыкальный фестиваль. Фестиваль, где будут представлены последние тенденции мирового театра и современной музыки. Есть театральный фестиваль в Авиньоне, есть фестиваль старинной музыки, есть венский фестиваль. А мы делаем один, но такой, который будет отражать замысел Дягилева. Сегодня большинство продюсеров предпочитает работать с известными музыкантами или уже признанными звездами. И мало кто занимается продвижением молодых художников и изучением абсолютно нового, созданного в наши дни, здесь и сейчас искусства. Мы же хотим, как Дягилев, открывать новое, причем ориентируясь сразу на мировой масштаб. Дягилев был великим продюсером, хотя и обанкротился. Без него не было бы искусства XX века. В России бы без него жили только «медведи в искусстве». Мы бы не знали Шостаковича, Стравинского, Прокофьева. А ведь ими кто-то из современников должен был заниматься...

— Кто на Дягилевском фестивале будет представлять современное музыкальное искусство?

—нам приедет «Ensemble Modern». Самый лучший ансамбль современной музыки в мире будет в Перми играть невероятное произведение Бенедикта Мейсона "Chaplin Operas«.На экране будут демонстрироваться немые фильмы Чарли Чаплина, а музыканты будут аккомпанировать.

— Ансамбль заменит тапера?

—Да. Я это уже видел в Баден-Бадене и мечтал когда-нибудь привезти на свой фестиваль. Еще у нас в первый раз на одной сцене будут играть Кристофер Тейлор и Антон Батагов — самые невероятные пианисты нашего времени. Владимир Николаев для нас специально сочинил поразительную музыку «Геревень», в пандан к «Свадебке» Стравинского, для такого же состава исполнителей: четыре рояля, перкуссия, хор и солисты.

—  Представляя балет Стравинского «Петрушка» и обращаясь к постановке Николо Фонте, а не Фокина, вы решили соединить две эпохи?

—Мы должны понять, что сейчас в мире не существует ни одной серьезной постановки на эту музыку. А она великая! И мы хотим, чтобы в России был «Петрушка», хороший «Петрушка». Постановка Фокина — больше пантомима. И никто не может найти «расшифровку» этого балета. А мы захотели немножко отклониться от аутентизма. Мне даже странно, что я это говорю... Фонте этот балет поставил в Портленде, а я там дирижировал. В Перми будут танцевать наши артисты, а оркестр MusicAeterna будет играть лучшую партитуру XX века. Это очень сложная музыка. И важно, что на Дягилевском фестивале пермские зрители услышат несколько произведений Стравинского, которому в этом году исполнилось бы 130 лет. Вы услышите «Петрушку» и «Свадебку» — самое любимое сочинение Стравинского как для Дягилева, так и для меня. Это будет концертное исполнение. А в июне мы представим премьеру этого балета в постановке гения нашего времени Иржи Килиана.

— Для кого вы делаете такой изысканный фестиваль?

—Для всех. Я хочу, чтобы наша публика все это услышала, увидела драматические спектакли. Чтобы столкнулась с настоящей античной трагедией «Иокаста», которую поставил Теодорос Терзопулос. Я даже не столько хочу, чтобы наш фестиваль был успешен, с точки зрения внешнего туризма, сколько хочу, чтобы в залы пришли пермяки. Они — в первую очередь! Активное участие, диалог с пермскими зрителями — вот, что интересует меня прежде всего.

Источник

 

 

 

поиск