10 июля 2019
11 июля 2019
16 июля 2019
17 июля 2019
18 июля 2019
23 июля 2019
24 июля 2019
25 июля 2019
30 июля 2019
31 июля 2019
01.10.2013
Ведомости: Чудо без перьев

Пермской постановкой «Королевы индейцев» Генри Перселла люди девяти национальностей с любовью отпели эпоху режиссерского эгоизма в оперном театре

В спектакле Пермского театра оперы и балета оживают площадные и мистериальные традиции.

Фото: Алексей Гущин

Рано или поздно оперные«туземцы» должны победить. В Перми это случилось потому, что кроме заоблачного дирижера Теодора Курентзиса там есть фантастический хормейстер Виталий Полонский, чей хор MusicAeterna украсил действие неотмирным звучанием. Ну а режиссер, который добровольно уступил музыке и тем самым превратил свое бескорыстие в актуальнейший жест, — 56-летний американец Питер Селларс.

К предсмертному шедевру«британского Орфея» постановщики применили метод«прокачки», как к раритетному авто. Арии с оригинальными текстами Драйдена по инициативе Селларса вставлены в повествование никарагуанской семидесятницы Розарио Агиляр. На сцене образ ее героини из романа«Забытые хроники terra firma» разжигает Марисель Карреро, драматическая актриса-дюймовочка с вулканическим темпераментом праведниц Альмодовара.

Музыкальный текст более чем трехчасовой постановки собран из сохранившегося часа semi-оперы Перселла 1695 года, хоровых антемов, написанных 18-летним Генри на заре карьеры, и пяти минут шаманских оркестровых импровизаций, которые придумал Курентзис. Впрочем, все слышимое из оркестровой ямы выдержано в саунде века XVII: оркестр МusicAeterna настроен на деликатный паритет с группой сontinuo, где от звездного австралийца Эндрю Лоуренса Кинга(арфа) не отстает юный Максим Емельянычев(клавесин и орган-позитив). Зато в вокале стилевые контрасты настойчивы, резки и отыгрывают совершенно отдельный, острополифонический сюжет.

Два Озорных Духа — контратенора(Винс И и Кристоф Дюмо) как бы сообщают нам о диапазоне позабытых контратеноровых градаций прошлого, в то время как два конкистадора-тенора(чернокожий Ноа Стюарт и Маркус Бручер) демонстрируют современные певческие методы. Главная же нагрузка лежит на голосах Джулии Баллок(индейская принцесса) и Надежды Кучер(Донья Исабель). Сегодняшнее и архаическое обе доносят так, что на грубый мужской мир все ж наведена нравственная резкость, а в большой оперной истории живьем схвачен сопрановый«миг между прошлым и будущим».

В раскраске невиданными мексиканскими панно(сценография Гронка), в одежде с крестьянских полотен Малевича(костюмы Дуни Рамиковой), в тревожащем освещении Джеймса Инголса спектакль смотрится не оперой, а мистическим ритуалом, где резонирует все, на что, оказывается, способна тонкая, под«отделку кленового листа» давнишняя музыка. Простое, как детский рисунок, осязаемое в своей рукотворности театральное чудо предъявляет даже такие фокусы, как весеннее священнодействие танцующих Духов майя(поклон Сергею Дягилеву) и цитируемые всем хором крестовидные ладошки надо лбом(пермская деревянная скульптура). В Боге ли дело? Не знаю. Но ясно, что невероятное по искренности искусство вдохновлено безусловным доверием и любовью к музыке Перселла. Послушайте его Music for a while(«Немного музыки») — поймете. В пермской«Королеве индейцев» этот хит тоже звучит.

поиск