06 декабря 2019
Сегодня
07 декабря 2019
08 декабря 2019
10 декабря 2019
12 декабря 2019
13 декабря 2019
14 декабря 2019
15 декабря 2019
24 декабря 2019
25 декабря 2019
27 декабря 2019
28 декабря 2019
29 декабря 2019
31 декабря 2019
03 января 2020
04 января 2020
05 января 2020
18 января 2020
23 января 2020
24 января 2020
Пресса
  • Декабрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
  • Январь
23.09.2014
Zvzda.ru: «Дон Жуан». Манифест свободы

Опера В. А. Моцарта «Дон Жуан», поставленная на сцене Пермского театра оперы и балета им. И. П. Чайковского в кинематографическом жанре нуар, стала не просто долгожданной премьерой, а историческим событием в мире музыки. По словам художественного руководителя театра Теодора Курентзиса, 21 сентября 2014 года состоялось «первое полностью аутентичное исполнение «Дон Жуана» в России». Этой постановкой завершён проект театра «Трилогия Моцарт — Да Понте в Перми».

Трагикомедия нуар

Вызов — пожалуй, самое точное и всеобъемлющее слово в отношении этой постановки. Им можно охарактеризовать и идею режиссёра-постановщика Валентины Карраско (Аргентина), и исполнение оперы музыкантами оркестра MusicAeterna на исторических инструментах XVIII века, и прочтение либретто Да Понте, и оперных певцов в роли актёров драматического театра или кино.

Авторы оперы классифицировали её как dramma giocoso — в буквальном переводе «весёлая пьеса», комическая опера. Как отмечали многие специалисты и критики, тонкий психологизм музыки Моцарта расширяет рамки этого жанра, а многогранность смыслов либретто сродни Шекспиру.

Все эти возможности оперы воплощены в постановке Карраско неожиданно. Величайшая опера Моцарта представлена в стилистике кинематографического жанра нуар, получившего развитие в американском кино 40-х годов XX века.

Увертюра сопровождается чёрно-белым фильмом, снятым под «голландским углом», знакомым зрителям по фильмам Альфреда Хичкока и Билли Уайлдера. Этот приём постановки кадра создаёт в кино особое эмоциональное напряжение.

Лица манекенов крупным планом сопоставляются с лицами людей. Сцены чувственных наслаждений сменяются кадрами насильственного надевания на персонажей фильма ортопедических протезов. Образы увертюры дают ключ к пониманию происходящего на сцене: все без исключения персонажи носят ортопедические шины, корсеты и бандажи, кроме главного героя, Дон Жуана, выразителя свободы от любых ограничений.

Место и время действия условны, абстрактны. И в то же время чрезвычайно знакомы каждому из нас. Быть может, это впечатление создаётся благодаря внесению законов кинематографии в постановку спектакля. Напряжение в развитии сюжета нарастает, сцены сменяют друг друга, словно кадры фильма. Действие на сцене, мощное эмоциональное воздействие музыки, русские титры — всё это целиком захватывает внимание. Разрядка наступает в редкие моменты, когда хочется смеяться над юмором Дон Жуана или остроумными находками постановщика спектакля.

Манекены

Выбранный для воплощения идеи образ и одновременно средство выразительности — манекены. Мы так привыкли видеть их в витринах магазинов, что почти не замечаем. Режиссёр заставляет зрителей увидеть в них символ бездушия, остановки развития, смерти.

Декорации спектакля вызывают ассоциации со складом на фабрике манекенов, анатомическим театром, супермаркетом. Антитеза «люди — манекены» заставляет почему-то вспомнить и советский фильм «Люди и манекены» с Аркадием Райкиным в главной роли.

На сцене манекены становятся выразительной метафорой, подчёркивающей попеременно комизм и трагизм действия.

В руках Лепорелло в арии «Madamina, il catalogo e questo» («Вот извольте! Этот список красавиц») манекены становятся куклами, с которыми он играет. Дон Жуан оттачивает на них своё мастерство соблазнения. Мазетто прячется за манекеном, как Волк в «Ну, погоди!».

Вместе с тем манекены служат жутким приёмом замещения, психологического переноса. Мечтая отомстить Дон Жуану за смерть отца, Донна Анна многократно вонзает в манекен нож, как убийца-маньяк в состоянии аффекта.

Стеллажи, снизу доверху заполненные манекенами, медленно и грозно стеной движутся по сцене навстречу залу под предводительством Командора, предвещая вторжение силы отчуждения в мир живых. Как тут не вспомнить «Стену» Pink Floyd?

Люди

А что же происходит с людьми, главными персонажами оперы? Как преобразились их характеры сегодня? Перед нами всё тот же беспечный повеса, хитрец и соблазнитель Дон Жуан, одержимая местью за смерть отца Донна Анна, её благородный защитник жених Дон Оттавио, милая глупышка Церлина, ревнивый Мазетто, страдающая Донна Эльвира, изворотливый Лепорелло. Однако в них мы узнаём современных людей.

Их мотивы сложны и противоречивы. Они запутались в своих сомнениях, желаниях и страхах. Никто не искренен друг с другом. Персонажи носят бандажи и костыли, словно свои психологические комплексы и неразрешенные внутренние конфликты. Создаётся впечатление, что действие на сцене — это вовсе не место, пусть и абстрактное, а воплощение образов сознания людей, поток их мыслей и чувств, где нет ни покоя, ни света. То, что переживают герои, амбивалентно: было бы смешно, если бы не было грустно. И тень Фрейда то и дело напоминает о себе. Один из мощных символов психоанализа — зеркала — тоже присутствуют на сцене. Будто приглашают зал заглянуть в их искажённое отражение.

Как и положено жанру нуар, герой и антигерой сливаются в одном образе. Единственный, кто живёт в полную силу, смело признаётся в своих чувствах и желаниях и открыто принимает вызов жизни, — Дон Жуан. Он раскрепощает других, снимает с них ортопедические шины. Однако ненадолго. Все персонажи, расставшись с ограничителями, буквально таскают их за собой.

Как говорят психологи, женщина должна быть вызовом для мужчины. Дон Жуан принимает каждый вызов. Он — мужчина-праздник. И приглашает каждую женщину присоединиться к вечной игре, для него флирт как воздух. Однако становится не по себе видеть Дон Жуана в объятиях резиновой куклы. Ему не с кем разделить праздник жизни. Единственная женщина, способная проявить толику сострадания к нему, несмотря на боль и поруганную честь, — Донна Эльвира. Но, как типичная современная женщина, она тут же призывает Дон Жуана измениться ради неё. Остальные одержимы местью, желанием наказать и манипулировать мужчиной. При этом, узнав о гибели Дон Жуана, они называют себя добрыми людьми и считают его смерть свидетельством справедливости.

Как сказала однажды оперная дива Анна Нетребко, «опера — сексуальное искусство». Глядя на постановку Валентины Карраско, с этим трудно не согласиться.

Спектакль заставляет задуматься над вечными философскими вопросами о любви, человечности, добре и зле, лжи и правде, одиночестве и смерти, комфорте и свободе.

И в первую очередь — о внутренней свободе человека и свободе творчества.

Екатерина Бирюкова, музыкальный критик, редактор раздела «Академическая музыка» на Colta.ru:

— В этом спектакле есть юмор, эротика, лёгкость. Для меня это открытие нового прочтения главной партитуры человечества. В ней так трудно найти что-то новое. Если говорить о персонажах, Дон Жуан и Лепорелло — очень живые, им веришь, в них влюбляешься.

Дмитрий Ренанский, музыкальный критик:

— Я знаю ситуацию в московских театрах, где в июне состоялась премьера оперы «Дон Жуан». И ситуация вызывает массу вопросов. На этом фоне то, что происходит в Перми, — абсолютно штучная, стилистически адекватная работа, и вызывает не просто уважение. Пермь является в этом смысле эталоном и законодателем. Я неоднократно писал, что на сегодняшний день пермский театр является тем, чем был Мариинский в конце 90-х — начале нулевых годов. Это место силы, на которое нужно равняться и на фоне которого многие столичные театры выглядят довольно бледно.

Мария Трокай | Интернет-журнал Zvzda.ru

поиск