09 декабря 2022
10 декабря 2022
11 декабря 2022
12 декабря 2022
13 декабря 2022
14 декабря 2022
16 декабря 2022
17 декабря 2022
18 декабря 2022
21 декабря 2022
22 декабря 2022
25 декабря 2022
27 декабря 2022
28 декабря 2022
29 декабря 2022
30 декабря 2022
31 декабря 2022
01 января 2023
02 января 2023
03 января 2023
04 января 2023
05 января 2023
06 января 2023
07 января 2023
08 января 2023
11 января 2023
12 января 2023
13 января 2023
14 января 2023
15 января 2023
18 января 2023
19 января 2023
21 января 2023
22 января 2023
28 января 2023
29 января 2023
31 января 2023
Пресса
  • Декабрь
    08
  • Январь
25.02.2021
Первые 22 минуты. Журнал «Музыкальная жизнь»
В Перми новый главный балетмейстер представил первую премьеру

Пермский балет немало лет был символом качества и надежности: отличная местная школа, тщательно – при всех худруках – собираемая труппа, несколько собственных легенд, периодически утаскиваемые в другие театры звезды и встающие им на смену многообещающие новички. Скандалы, взрывы интриг –  это не про Пермь. Ну понятно, что в каждом театре внутри всегда что-то слегка клокочет, но тут – тихонько, в меру. Те одиннадцать сезонов, когда главным балетмейстером был Алексей Мирошниченко, подчеркивали интеллигентность этого театра: петербуржец, окончивший АРБ и служивший в Мариинском театре, где и начал сочинять танцы, уважал традицию «пермского Баланчина», которой гордился город, грамотно собирал коллекцию новых имен и сам выпускал спектакли яркие, но не скандальные. Поэтому прошлогоднее решение хореографа оставить пост и уйти «в никуда», на вольные хлеба, стало маленькой сенсацией. Ну да, из кулис ранее доносились общие огорчения балетного люда, что людям танца сильно урезают бюджет по сравнению с людьми оперы, что Мирошниченко не может поставить те спектакли, что хотел бы, из-за отсутствия финансов (что, конечно, было всегда особенно обидно рядом с громкими и дорогими оперными проектами Теодора Курентзиса), – но кто из людей театра вообще бывает доволен финансированием? Жалобы (совершенно законные) сопровождают всю театральную жизнь. Но вот все же терпение, видимо, совсем стерлось – и Мирошниченко ушел. На его место по его же совету был приглашен Антон Пимонов.

182klFnw.jpeg
Фото: Антон Завьялов

Традиционная связь Петербург – Пермь снова выдержана: Пимонов (которому недавно стукнуло 40) также окончил АРБ и затем служил в Мариинском театре. В классике – вариации, мелкие сольные партии, зато – раздолье ролей в новом репертуаре, появившемся в Мариинском театре на рубеже ХХ и XXI веков. Баланчин и Форсайт, Ноймайер и Ратманский, многие другие. То есть танцовщик впитывал каждым мускулом и каждым нейроном мозга разнообразие хореографии и выбирал наиболее близких по духу авторов. Если более старший Мирошниченко отчетливо выбрал Форсайта (и был репетитором на его балетах в Мариинском), то теперь совершенно очевидно, что, глядя на весь набор авторов Мариинского, Пимонов более всего взял у Баланчина и Ратманского. «Взял» – не в смысле «скопировал»: язык его самостоятелен. Но в смысле – вырос из них. Ну и еще из хореографии Самодурова, конечно: три последних года Пимонов, по приглашению главного балетмейстера Екатеринбургского театра оперы и балета,работал там вторым хореографом. (Там он сделал, в частности, одноактовку Brahms party, получившую две номинации на «Золотую Маску» за сезон 2019/2020). Балетный народ шутил, что Самодуров и Пимонов – это отечественное издание дуэта Баланчин – Роббинс; вот только Роббинс, много работавший и помимо New York City Ballet, своего театра так и не завел. Пимонов – вот, у руля.

jEDIASyg.jpeg
Фото: Антон Завьялов

В нашем отечестве от главных балетмейстеров принято ждать сразу масштабных работ – чтобы два акта как минимум. Нет, одноактовки не запрещены, разумеется, но и труппы и зрители привычно ждут большой формы – мол, посмотрим, за что тебя назначили. Пимонов же отказался от идеи штурм унд дранга, предложив в качестве первой работы балет на 22 минуты. «Озорные песни» на музыку Франсиса Пуленка – без оркестра, и из всей труппы задействованы только  три танцовщицы и три танцовщика. Рояль у задника, за роялем в первый премьерный вечер – главный дирижер театра Артем Абашев, во второй – Алексей Сучков. У рояля – баритон (Константин Сучков, на следующий день – Алексей Герасимов). Алексей Хорошев выстроил изящную световую партитуру, декораций вовсе не было, а несложные костюмы простых цветов придумал сам хореограф. Пимонов взял не весь вокальный цикл Пуленка, зато добавил к нему фрагменты из других сочинений композитора – «Три вечных движения», «Неаполь» и «Три пасторали». Таким образом, иногда танцы шли под рояль с голосом, иногда – только под рояль.

Пимонов – один из немногих отечественных хореографов, считающих, что в танце должна править музыка. Не сюжет (он может прорисовываться намеком, может отсутствовать вовсе), не какая-либо концепция. Но прямая принадлежность музыке, восторженное и уважительное повиновение ей. При этом Пуленк не кажется таким уж очевидным автором для того, чтобы в него, как в воду, бросались люди танца: слишком быстр, слишком изменчив, слишком насмешлив он в «Озорных песнях». Пимонов бескомпромиссно сочинил абсолютно откликающийся на музыку танцевальный текст: дуэты, сменявшие друг друга на сцене, выдавали скороговорки небольших движений, меняя ракурсы и предлагая пластические открытия с непринужденностью светской болтовни. Надо сказать, что бесспорно преуспел в этом первый, премьерный состав балета, который потом театр выбрал для трансляции в сети: Полина Булдакова, Ляйсан Гизатуллина, Лариса Москаленко, Кирилл Макурин, Александр Таранов, Тарас Товстюк. На следующий вечер все сложилось менее удачно – дело ли в изменениях в составе артистов (теперь он был таков: Полина Булдакова, Екатерина Пятышева, Анна Терентьева, Илья Будрин, Кирилл Макурин, Артем Мишаков), или с главным дирижером за роялем балетный народ репетировал больше, но за слишком быстрой музыкой артисты следовали уже с напряжением, не было «вместе и радостно», иногда было «ой, как бы догнать».

PXo1i4bA.jpeg
Фото: Антон Завьялов

Выбор Пуленка с его своеобразными шуточками предполагал и шуточки пластические – и вот это было самым сложным испытанием для хореографа, с которым он отлично справился. С юмором в балете вообще сложно: много лет подряд главной штатной хохмой являются поставленные «утюжком» стопы – это уже острота ранга «анекдот номер пятнадцать». Пимонов про них не забыл – девушки периодически гордо ступали на пятку – но кроме того, в балете появилось несколько славных поддержек, в которых танцовщицы картинно падали в руки партнеров (буквально воплощая принцип «ах, я в твоих руках как тряпочка»), потешных па, где партнерш уважительно волокли по полу, и неожиданных связок, где старые как мир па проговаривались юным насмешливым говорком. Готовность работать «по гамбургскому счету» и не давать себе поблажек Пимонов показал в композиции вечера: в одной программе с «Озорными песнями» шли два великих баланчинских балета – «Серенада» и «Рубины». Нет, сравнений новый главный не боится.

В этом сезоне в Перми обещана еще одна балетная премьера: в мае Пимонов должен выпустить «Вечеринку на Луне» на музыку Шестого концерта для фортепиано с оркестром Александра Черепнина. Началась новая эпоха пермского балета очень удачно; посмотрим, как продолжится.


Текст: Анна Гордеева
Музыкальная жизнь
поиск