28 сентября 2021
29 сентября 2021
01 октября 2021
02 октября 2021
03 октября 2021
06 октября 2021
07 октября 2021
08 октября 2021
09 октября 2021
10 октября 2021
13 октября 2021
14 октября 2021
17 октября 2021
19 октября 2021
21 октября 2021
27 октября 2021
28 октября 2021
31 октября 2021
Пресса
  • Сентябрь
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
    17
    18
    19
    20
    21
    22
    23
    24
    25
    26
    27
  • Октябрь
07.04.2021
Постирония без мегасмыслов. Colta.ru
Богомолов в «Кармен» таки сделал нам смешно

NCH_0811.jpg

Фото: Андрей Чунтомов, Никита Чунтомов

Пермский оперный сезон, поражающий насыщенностью на фоне общемирового затишья, достиг своей скандальной кульминации. «Кармен» в постановке Константина Богомолова изначально не обещала легкой жизни любителям добропорядочного оперного театра. Так и вышло. Впрочем, даже самая продвинутая публика, возросшая тут при Курентзисе, радикально разошлась во мнениях по поводу свежей премьеры. Много еще копий будет сломано. Много битв музыкального и театрально-драматического лобби еще впереди. Много цитат из спектакля разойдется на мемы. Но факт остается фактом: никогда еще слушатели этой оперы Бизе так не смеялись! А смех в опере дорогого стоит. Пожалуй, дороже слез.

Конечно, возникает вопрос — что смешного в опере «Кармен»? Но для знатоков творчества Богомолова это вопрос риторический.

Ничего личного! Только постирония! Богомолов задорно троллит в своем спектакле всех — феминисток, геев, украинских националистов, борцов с домашним насилием, а особенно евреев и православных. Ну и еще меломаны где-то там под ногами вертятся. Всем он наступает на мозоли. Ходит по самому опасному краю. Но в пропасть не срывается. Тут у него и одесский погром 1914 года, и «Arbeit macht frei» на дверях табачной фабрики, и обнаженная незнакомка с рогами и хвостом рядом с иконами, и русский солдат Хозе, который, помолившись, вынимает из-под юбки еврейки Кармен окровавленный тампон — он ему потом пригодится для исполнения «Арии с цветком» (видеохудожник — Алан Мандельштам, сценограф и художник-постановщик — Лариса Ломакина).


NCH_1076.jpg

Фото: Андрей Чунтомов, Никита Чунтомов

Куда смотрит борец с невиннейшим новосибирским «Тангейзером» Владимир Кехман? Вот же он гламурно сидит в ложе! Прилетел, говорят, в Пермь на бизнес-джете. Всячески показывает, что он этому театру не чужой. А весь зал над ним хохочет — запланировано это было или нет, но теперь это тоже часть спектакля.

Да, некоторые шутки грубоваты. Многие циничны. Но большая часть из них выстреливает совершенно роскошно и далеко не всегда объяснимо. Понятно, что появляющаяся в титрах новость о том, что на сцене сейчас «поет хор Одесского морского порта имени товарища Кехмана», не может не вызвать взрывной радости зала. Однако почему от скромного сообщения «Вы смотрите оперу “Кармен” в Пермском театре оперы и балета», высвечивающегося в разгар какой-то очередной вакханалии, вы сваливаетесь от смеха под стул? Но это правда очень смешно!


NCH_0020.jpg

Фото: Андрей Чунтомов, Никита Чунтомов

Итак, титры. Они у Богомолова, конечно, больше чем титры. Это мощный инструмент манипуляции. Прикинувшись переводом с французского, они транслируют провокационное и одновременно нежное режиссерское веселье, которому невозможно не поддаться. Помогает и авторская версия оперы с разговорными диалогами, якобы выбранная с аутентичными целями, но на самом деле развязывающая постановщикам руки. Чего только не засунуто в эти разговорные щели! Помимо оперных героев, переживающих свои национальные, сексуальные, религиозные, революционные, коммунально-бытовые и возрастные драмы (в конце спектакля главной героине 40 лет, у нее дети, бессмысленный муж Хозе и увядающая кожа, а жизнь-то проходит…) на понятном и доходчивом русском языке, здесь, например, нашлось место Исааку Бабелю, Ежику-еврею и сноровистому кинорежиссеру, бесконечно снимающему фильмы про Тореадора. Серьезный десант драматических актеров, способных изобразить местечковый акцент, взят из местного Театра-Театра. Хасидские танцы на музыку увертюры поставил хореограф из «Балета Панфилова» Алексей Расторгуев (и встали они туда, надо сказать, как влитые). Дело, если кто еще не понял, происходит в Одессе где-то в первые десятилетия XX века. Но вообще-то это не главное.


NCH_9258.jpg

Фото: Андрей Чунтомов, Никита Чунтомов

Премьерные солисты все свои, местные, — что очень трогательно. Из четырех главных героев наиболее милой и звонкой звездочкой предсказуемо оказалась Надежда Павлова в роли Микаэлы. Богомоловская Кармен Наталия Ляскова — выразительная, уверенная в себе блондинка с матовым голосом (да, супруга режиссера приехала на премьеру) — просто герой и молодец. У Эскамильо звездный час наступает, когда он, исполняя свои Куплеты, напивается вдрызг и не может связать одну ноту с другой. И Энхбат Тувшинжаргал выполнил эту режиссерскую задачу на ура. «Пошлю дролечке письмо, и мы начнем все сызнова» — такое тоже поет в этом спектакле Борис Рудак — Хозе, и, пожалуй, это выходит у него даже убедительнее, чем «Ария с тампоном».

В общем, понятно, что хитовые номера Бизе приглушены, а их порой теснит другая неожиданная музыка. Аутентичный русский плач по покойнику в исполнении местной фольклорной знаменитости Марины Сухановой (она изображает умирающую мать Хозе, который, напомню, русский солдат родом из глубинки) прекрасен, как пермская деревянная скульптура. Блестящий выход руководителя оперной труппы Медеи Ясониди с песней про Дерибасовскую навсегда останется в истории театра. А еще из титров мы узнаем, что подруги Кармен заделываются сионистками и уезжают в Палестину, где под небом голубым есть город золотой, а в нем крокодилы, бегемоты и зеленый попугай. Допойте сами.


DSC_7060.jpg

Фото: Андрей Чунтомов, Никита Чунтомов

Но самое несправедливое — это упрекать Богомолова в глухоте. Он как раз невероятный слухач. Сериальной увлекательности и неослабевающего напряжения он добивается не какими-то особо выдающимися актерскими соло или свежесочиненным параллельным сюжетом, а именно тонкой работой с музыкальным временем, отнимая его у Бизе и полностью беря в собственное управление. И маэстро Филипп Чижевский — видимо, тот уникальный музыкант, которому это тоже искренне интересно. Это слышно.

Партитура Бизе сокращена, порезана и перешита, из оркестра доносятся этнографические чужеродные переливы гитары. Это уже никакая не режопера, а, скорее, режпартитура. Но мертвечиной тут не пахнет — даже несмотря на финального довольно стремного маньяка-Хозе с электропилой. Это все очень живое и сочное. Ясно, что проект оказался громким, спорным и модным, то есть удался. Ясно, что актеры счастливы. Разборки — опера это или драмспектакль с музыкой, на какую полочку это положить — не имеют смысла и являются сотрясанием воздуха. Просто надо признать, что эпоха сакральности музыкального текста кончалась-кончалась и таки кончилась. Мы уже какое-то время это знаем, но боимся об этом сказать.

Текст: Екатерина Бирюкова, Colta.ru

поиск