Образы Испании

Исполнители:
Наталья Буклага (меццо-сопрано)
Эдуард Морозов (баритон)
Анастасия Иванова (фортепиано)

В программе:

Дмитрий Шостакович (1906—1975)
«Испанские песни», ор. 100
обработка для меццо-сопрано в сопровождении фортепиано
русские тексты Самуила Болотина и Татьяны Сикорской

Морис Равель (1875—1937)
«Две еврейские мелодии», М.А 22
для голоса и фортепиано

Морис Равель
Вокализ-этюд в форме хабанеры, М. 51

Жак Ибер (1890—1962)
«Песни Дон Кихота» (1933)
на тексты Александра Арну и Пьера де Ронсара

Альфонсо Эспарса Отео (1894—1950)
«Любовное письмо» (Carta de amor)
«Песня» (Canción)
«Песня сердца» (Canción del corazón)

Морис Равель
«Дон Кихот — Дульсинее», М. 84
на слова Поля Морана

Испания в искусстве — далекая волшебная страна, тридесятое царство, которое населяют возвышенные герои и нежные возлюбленные; где звезды светят ярче и сам воздух кажется насыщеннее и загадочнее. Это манящее далёко, романтическое «там», куда устремляется душа в поиске приключений или, наоборот, идиллически спокойной жизни.

Концертную программу открывают «Испанские песни» Дмитрия Шостаковича (1956) — вокальный цикл из шести номеров. Он был создан по заказу обладательницы самобытного колоратурного меццо-сопрано Зары Долухановой, которая попросила Шостаковича написать для нее сочинение в испанском стиле. И пусть результат певицу полностью не удовлетворил (формируя для себя эксклюзивный репертуар, она и в этот раз ждала чего‑то нетривиального), премьеру «Испанских песен» исполнила именно она под аккомпанемент автора.

Слушателей, уже знакомых с творчеством Шостаковича, этот вокальный цикл тоже может удивить — словно его писал композитор не ХХ, а XIX века: всё здесь кажется прозрачным, лаконичным, наивно-возвышенным. Но, возможно, эта «чистосердечная простота» и обеспечила «Испанским песням» долгожительство не только в советский период массового увлечения Испанией, но и в последующие годы.

В отличие от Шостаковича, которого с Испанией не связывало ничего, кроме творческого интереса, у французского композитора Мориса Равеля она в крови. Его мать была родом из страны Басков, и Равель с детства рос в атмосфере испанских напевов и воспоминаний о южной земле. В течение жизни он неоднократно бывал на своей «второй родине», и испанский след легко прослеживается во многих его произведениях: от «Испанской рапсодии» до «Болеро».

В программу этого концерта вошли три произведения Равеля. «Две еврейские мелодии» для голоса и фортепиано (1914) — едва ли не лучшее обращение композитора‑не еврея к еврейской музыке. Почему это сочинение оказалось в одном ряду с «испанскими» произведениями? На этот вопрос можно ответить словами певицы Тересы Бергансы, которая считала технику исполнения фламенко лучшим из ключей, открывающих суть первой из двух равелевских «мелодий» — молитвы «Кадиш».

Вокализ-этюд в форме хабанеры (1907) Равель написал, чтобы продемонстрировать студентам Парижской консерватории современные приемы вокальной техники. Виртуозная партия исполнительницы соседствует с монотонно-загадочной по характеру партией фортепиано, основанной на ритмической формуле хабанеры. Правда, изначально это не испанский, а кубинский народный танец. Однако есть в мировой культуре хабанера, которая целиком и полностью ассоциируется с образами Испании, — это, конечно же, «L’amour est un oiseau rebelle» («У любви, как у пташки, крылья») из оперы Бизе «Кармен». С ней и корреспондирует Равель в своем вокализе.

«Дон Кихот — Дульсинее» (1933) — последнее завершенное сочинение Мориса Равеля, если не сказать завещание. Он начал писать его в 1932 году по заказу кинорежиссера Георга Вильгельма Пабста для фильма «Дон Кихот» с Федором Шаляпиным в главной роли, но из‑за прогрессирующей болезни не успел закончить в срок. В результате картина вышла с музыкой другого композитора — Жака Ибера. Равель, однако, не отступил и завершил начатое, доведя вокальный цикл до той степени совершенства, о которой мечтал сам.

Жак Ибер тоже представлен в программе этого концерта. Его «Песни Дон Кихота» (1932—1933) предвосхищают равелевские, которыми концерт завершается. Ибер получил заказ на сочинение песен к кинофильму с Шаляпиным, не зная, что аналогичное предложение было сделано его другу-композитору. По счастью, на отношения друзей этот казус не повлиял. К образу Дон Кихота Ибер в своем творчестве обращался не раз: спустя три года после «Песен» он написал хореографическую поэму «Странствующий рыцарь», одно из важнейших своих сочинений. «То, что мне нравится этот образ, — говорил композитор, — не означает, что я люблю бороться с ветряными мельницами или что я человек, который пытается восстановить справедливость во всем мире. Для меня Дон Кихот — это человек, который находится в вечном поиске идеала».

Четвертый автор в контексте этого концерта — композитор Альфонсо Эспарса Отео, без которого немыслима романтическая музыка Мексики первой половины XX века. Он был настоящим героем нации, выступал одновременно в разных ипостасях: пианиста, певца, руководителя Президентского оркестра и основателя первого в стране профсоюза авторов и композиторов. Его вклад в культуру страны настолько значителен, что в честь композитора названы многие улицы по всей Мексике. «Любовное письмо» (1920‑е), «Песня» (1929) и «Песня сердца» (1940‑е) — три вершины вокального жанра в творчестве композитора-романтика, посвященные, конечно же, любви, надежде и человеческому достоинству.

Как и в художественных воплощениях других географических локаций, в образах Испании мало документального — зато сполна авторских впечатлений, переживаний и домыслов, инспирированных фактами реальной действительности. На концерте 6 мая проводниками в этот мир станут солисты Пермской оперы Наталья Буклага и Эдуард Морозов вместе с пианисткой Анастасией Ивановой.

* В программе возможны изменения