Образы Испании

Исполнители:
Наталья Буклага (меццо-сопрано)
Эдуард Морозов (баритон)
Анастасия Иванова (фортепиано)

В программе:

Дмитрий Шостакович (1906—1975)
«Испанские песни», ор. 100
мелодии и слова народные
обработка для меццо-сопрано в сопровождении фортепиано
русские тексты Самуила Болотина и Татьяны Сикорской

Альфонсо Эспарса Отео (1894—1950)
«Песня сердца» (Canción del corazón)
«Позволь мне заплакать» (Déjame llorar)
«Любовное письмо» (Carta de amor)

Морис Равель (1875—1937)
«Две еврейские мелодии», М.А 22
для голоса и фортепиано

Жак Ибер (1890—1962)
«Песни Дон Кихота» (1933)
на тексты Александра Арну и Пьера де Ронсара

Морис Равель
Вокализ-этюд в форме хабанеры, М. 51

Морис Равель
«Дон Кихот — Дульсинее», М. 84
на слова Поля Морана

Испания в искусстве — далекая волшебная страна, тридесятое царство, которое населяют возвышенные герои и нежные возлюбленные; где звезды светят ярче и сам воздух кажется насыщеннее и загадочнее. Это манящее далёко, романтическое «там», куда устремляется душа в поиске приключений или, наоборот, идиллически спокойной жизни.

Концертную программу открывают «Испанские песни» Дмитрия Шостаковича (1956) — вокальный цикл из шести номеров. Он был создан по заказу обладательницы самобытного колоратурного меццо-сопрано Зары Долухановой, которая попросила Шостаковича написать для нее сочинение в испанском стиле. И пусть результат певицу полностью не удовлетворил (формируя для себя эксклюзивный репертуар, она и в этот раз ждала чего‑то нетривиального), премьеру «Испанских песен» исполнила именно она под аккомпанемент автора.

Слушателей, уже знакомых с творчеством Шостаковича, этот вокальный цикл тоже может удивить — словно его писал композитор не ХХ, а XIX века: всё здесь кажется прозрачным, лаконичным, наивно-возвышенным. Но, возможно, эта «чистосердечная простота» и обеспечила «Испанским песням» долгожительство не только в советский период массового увлечения Испанией, но и в последующие годы.

В отличие от Шостаковича, которого с Испанией не связывало ничего, кроме творческого интереса, у французского композитора Мориса Равеля она в крови. Его мать была родом из страны Басков, и Равель с детства рос в атмосфере испанских напевов и воспоминаний о южной земле. В течение жизни он неоднократно бывал на своей «второй родине», и испанский след легко прослеживается во многих его произведениях: от «Испанской рапсодии» до «Болеро».

В программу этого концерта вошли три произведения Равеля. «Две еврейские мелодии» для голоса и фортепиано (1914) — едва ли не лучшее обращение композитора‑не еврея к еврейской музыке. Почему это сочинение оказалось в одном ряду с «испанскими» произведениями? На этот вопрос можно ответить словами певицы Тересы Бергансы, которая считала технику исполнения фламенко лучшим из ключей, открывающих суть первой из двух равелевских «мелодий» — молитвы «Кадиш».

Вокализ-этюд в форме хабанеры (1907) Равель написал, чтобы продемонстрировать студентам Парижской консерватории современные приемы вокальной техники. Виртуозная партия исполнительницы соседствует с монотонно-загадочной по характеру партией фортепиано, основанной на ритмической формуле хабанеры. Правда, изначально это не испанский, а кубинский народный танец. Однако есть в мировой культуре хабанера, которая целиком и полностью ассоциируется с образами Испании, — это, конечно же, «L’amour est un oiseau rebelle» («У любви, как у пташки, крылья») из оперы Бизе «Кармен». С ней и корреспондирует Равель в своем вокализе.

«Дон Кихот — Дульсинее» (1933) — последнее завершенное сочинение Мориса Равеля, если не сказать завещание. Он начал писать его в 1932 году по заказу кинорежиссера Георга Вильгельма Пабста для фильма «Дон Кихот» с Федором Шаляпиным в главной роли, но из‑за прогрессирующей болезни не успел закончить в срок. В результате картина вышла с музыкой другого композитора — Жака Ибера. Равель, однако, не отступил и завершил начатое, доведя вокальный цикл до той степени совершенства, о которой мечтал сам.

Жак Ибер тоже представлен в программе этого концерта. Его «Песни Дон Кихота» (1932—1933) предвосхищают равелевские, которыми концерт завершается. Ибер получил заказ на сочинение песен к кинофильму с Шаляпиным, не зная, что аналогичное предложение было сделано его другу-композитору. По счастью, на отношения друзей этот казус не повлиял. К образу Дон Кихота Ибер в своем творчестве обращался не раз: спустя три года после «Песен» он написал хореографическую поэму «Странствующий рыцарь», одно из важнейших своих сочинений. «То, что мне нравится этот образ, — говорил композитор, — не означает, что я люблю бороться с ветряными мельницами или что я человек, который пытается восстановить справедливость во всем мире. Для меня Дон Кихот — это человек, который находится в вечном поиске идеала».

Четвертый автор в контексте этого концерта — композитор Альфонсо Эспарса Отео, без которого немыслима романтическая музыка Мексики первой половины XX века. Он был настоящим героем нации, выступал одновременно в разных ипостасях: пианиста, певца, руководителя Президентского оркестра и основателя первого в стране профсоюза авторов и композиторов. Его вклад в культуру страны настолько значителен, что в честь композитора названы многие улицы по всей Мексике. «Любовное письмо» (1920‑е), «Позволь мне заплакать» (1930-е) и «Песня сердца» (1940‑е) — три вершины вокального жанра в творчестве композитора-романтика, посвященные, конечно же, любви, надежде и человеческому достоинству.

Как и в художественных воплощениях других географических локаций, в образах Испании мало документального — зато сполна авторских впечатлений, переживаний и домыслов, инспирированных фактами реальной действительности. На концерте 6 мая проводниками в этот мир станут солисты Пермской оперы Наталья Буклага и Эдуард Морозов вместе с пианисткой Анастасией Ивановой.

* В программе возможны изменения