05 октября 2022
06 октября 2022
08 октября 2022
09 октября 2022
12 октября 2022
13 октября 2022
21 октября 2022
22 октября 2022
23 октября 2022
26 октября 2022
30 октября 2022
01 ноября 2022
02 ноября 2022
04 ноября 2022
05 ноября 2022
06 ноября 2022
07 ноября 2022
10 ноября 2022
18 ноября 2022
19 ноября 2022
20 ноября 2022
23 ноября 2022
24 ноября 2022
26 ноября 2022
27 ноября 2022
30 ноября 2022
01 декабря 2022
03 декабря 2022
04 декабря 2022
07 декабря 2022
09 декабря 2022
10 декабря 2022
11 декабря 2022
12 декабря 2022
13 декабря 2022
16 декабря 2022
17 декабря 2022
18 декабря 2022
21 декабря 2022
22 декабря 2022
24 декабря 2022
25 декабря 2022
27 декабря 2022
28 декабря 2022
29 декабря 2022
30 декабря 2022
31 декабря 2022
Пресса
  • Октябрь
    04
  • Ноябрь
  • Декабрь
28.06.2022
Новая «Норма». The Blueprint
В Пермском театре оперы и балета большая премьера. Культовую оперу «Норма» Винченцо Беллини ставит Максим Петров — один из самых многообещающих хореографов страны по версии жюри «Золотой маски» и экспертного совета The Blueprint 100. На спектакли 28, 29 и 30 июня в одном из лучших российских театров еще есть билеты, и вот почему это нельзя пропустить.

AND_8396.jpg

Фото: Андрей Чунтомов


В российских театрах «Норму» показывают редко. С одной стороны — опера очень сложная для солистов, с другой — не все режиссеры решаются штурмовать этот «Эверест оперного искусства» и «самый виртуозный шедевр музыкального романтизма». Максим Петров, которому предложили поставить «Норму» в начале осени, трудностей не испугался. Репетиции оперы он, как и положено хореографу, начал с упражнений на пластику. «Мы пошли немного другим путем: на первых репетициях занимались телом, пытались расслабиться и избавиться от зажимов, — говорит Максим Петров. — Думали, как выражать эмоцию с помощью тела. Какое-то время потратили на то, чтобы убрать суету и лишние движения. Мы постарались выстроить тело в пространстве так, чтобы оно само по себе о чем-то говорило».

Максим Петров, автор «Лучшей работы хореографа» по версии «Золотой маски» (за «Русские тупики II» в Мариинском театре), учился в Академии им. Вагановой. Начинал карьеру во вспомогательном составе труппы Мариинки и задних рядах кордебалета, но уже в 21 поставил первый спектакль в качестве хореографа — Cinema на музыку Эрика Сати. Потом премьер Мариинки Игорь Колб предложил Максиму поставить «что-то специально для него» — так родился «Дивертисмент короля», который впоследствии танцевала Диана Вишнева. Тогда-то Максим Петров и понял, что заниматься постановками интереснее, чем танцевать. «Не могу сказать, что опера для меня — неизведанный мир. Я работал с ним давно, сначала в качестве хореографа, потом — режиссера по пластике».

Готовиться к спектаклю заранее Максим Петров не рекомендует: «Зрителям лучше просто прийти и пережить то, что будет происходить на сцене». В конце концов, знакомое знатокам либретто «Нормы» оставили без изменений (лишь заказали новый перевод), а партитуру адаптировали бережно, под руководством дирижера-постановщика Миграна Агаджаняна и опытного педагога по вокалу и итальянскому Медеи Ясониди.

Мы же не рискнем поспорить с Максимом и предложим предварительно посмотреть на проекты французских архитекторов-фантастов Этьена-Луи Булле, Клода-Николя Леду, Жан-Жака Леке и картину Энгра «Сон Оссиана». Ознакомившись с их работами, вам будет приятно обнаружить на сцене четкие отсылки — результат сотрудничества с Аркадием Ипполитовым — куратором, старшим сотрудником Эрмитажа и искусствоведом с 40-летним стажем.

В целом же декорациями «Нормы» занималась художник-постановщик Альона Пикалова, которая уже много лет сотрудничает с Большим театром. Сценография грандиозного балета-оперы «Зефир и Флора, или Метаморфозы», который показывали в Доме Пашкова в октябре, тоже ее рук дело — тогда Альона работала с архивами ювелирного дома Van Cleef & Arpels.

В этот раз Альона Пикалова с головой погрузилась в изучение культурной среды, из которой был родом автор оперы Винченцо Беллини. «Мы решили остановиться на «духе времени» Беллини и пересмотреть ту культурную среду, которая его окружала, имена художников и архитекторов, работавших в тот период и определивших тридцатилетие, с 1800 по 1830 год», — вспоминает Альона Пикалова. Почему выбор пал именно на «Сон Оссиана» Жана Огюста Энгра, фаната академической живописи и любимчика Наполеона? Во-первых, картина показывает переход от классицизма к романтизму, который есть и в музыке Беллини. Ну а во-вторых, подчеркивает переплетение разных культур. «Насколько я знаю, эта картина Энгра была заказана для того, чтобы разместить ее в римском дворце, который готовился для резиденции Наполеона, — поясняет Альона Пикалова. — Некий символизм: галлы завоевали Рим и поместили своего нового главного поэта прямо в сердце Римской империи. Есть две разные культуры: в какой-то момент они соперничают, в какой-то объединяются, перетекают одна в другую — как в сюжете «Нормы». Ну а с отсылками к работам Булле, Леду и Леке все гораздо проще: их конструкции подошли по общему настроению и идеально подчеркнули красоту бельканто.

Альона Пикалова не ставила перед собой задачу удивить зрителей декорациями, но с ними связан как минимум еще один удивительный факт. «То, что вы увидите на сцене, — отсылка к рациональной и функциональной архитектуре колумбария. Колумбарий буквально — это голубятня. Продвижение римских войск сопровождалось постройкой мостов, дорог, акведуков и почтовых сооружений. Почта в то время была голубиной. С тех пор голубятни укоренились во Франции, а затем во многих странах мира эта конструкция перешла без изменения названия в наименование места для захоронения праха. Один из архитектурных проектов из наследия Леке и напомнил об эволюции голубятни — колумбария. Нужно было условное сакральное пространство, единое и составное одновременно. Объединяющее жрецов с народом и закрытое от врагов. Устройство колумбария перекликается и с образом архаичного храма, и с оборонной башней».

Костюмы во многом продиктованы декорациями — когда художница по костюмам Ирэна Белоусова подключилась к работе, сценография была почти готова. «Не хотелось портить декорации и тонкую музыкальную атмосферу излишним декором и сказочностью, — рассказывает Белоусова. — Костюмы ахроматичны, они строятся на разных оттенках белого цвета и силуэтах». На фоне лаконичных костюмов выделяются массивные украшения. «Прототип [ожерелья] — шар священного растения омела. Оно уже в стадии цветения, поэтому представляет собой перепутанные, засохшие ветки с круглыми жемчужинами».

Такое украшение можно рассмотреть на оперной певице Веронике Джиоевой — ей досталась главная роль и честь спеть на сцене арию Casta diva, которую всегда исполняли обладательницы великолепного сопрано: от Ольги Ильинской до Марии Каллас.

«„Норма“ — опера о религии, войне и о женщине, которая держит во власти и обманывает целый народ, — говорит Максим Петров. — Чтобы раскрыть этот сюжет, мы обратились к идеям бумажной архитектуры». В том, что зрителям будет на что посмотреть, мы не сомневаемся, как и в том, что виртуозная визуальная часть не помешает им слушать.


Текст: Полина Садовникова, The Blueprint
поиск