История театра

В 1980−1981 годах в театре меняется художественное и административное руководство.

Главным режиссером назначен народный артист РСФСР Эмиль Евгеньевич Пасынков, в прошлом главный режиссер Новосибирского театра оперы и балета, Ленинградского Малого театра оперы и балета, выпускник оперно-режиссерского факультета Ленинградской государственной консерватории по классу Эммануила Каплана.

Главным дирижером становится Владимир Алексеевич Рылов, талантливый молодой музыкант из Ленинграда, обладатель «блестящей дирижерской техники», как впоследствии отзовется о нем пресса.

Главным балетмейстером — заслуженный деятель искусств Грузинской ССР Георгий Дмитриевич Алексидзе.

На должность директора утвержден Игорь Викторинович Будрин, выпускник Пермского военно-морского авиационно-технического училища, после завершения военной службы поступивший на филологический факультет Педагогического института, впоследствии партийный работник (куратор учреждений искусства и культуры).

Серьезные амбиции художественного руководства, поддержанные высоким статусом творческого наследия театра в культурном пространстве РСФСР, определили и стратегию формирования репертуара первой половины 1980-х годов. Громкие премьеры опер Прокофьева («Война и мир», «Огненный ангел»), работа над возобновлением сценических произведений Петра Чайковского, организация фестивалей оперно-балетного творчества Чайковского и Прокофьева, сохраняя традицию, в то же время не давали остыть интересу, проявляемому зрителем к музыкальному искусству.

В июне 1980 года впервые на пермской сцене Георгием Алексидзе поставлен балет-сказка «Золушка» Сергея Прокофьева. Балет, работу над которым композитор завершал в Перми (тогда Молотове), куда был вызван в связи с намечающейся постановкой руководством Ленинградского театра оперы и балета им. С.М. Кирова (с 1941 по 1943 год театр находился в эвакуации в Перми).

Придуманный Алексидзе спектакль, по отзывам критиков, был «„вычитан“ из глубины музыки», и внешний сюжет, полный комико-сатирических моментов и лирических интонаций, выразительных характеров, оказался максимально подчиненным музыкальному тексту. В движениях персонажей находили воплощение, прежде всего, музыкальные акценты.

Работа в Пермском театре оперы и балета в качестве главного балетмейстера была для Георгия Алексидзе кратким мгновением (два года) в его обширной творческой биографии, связанной с Ленинградским театром оперы и балета им. С. М. Кирова, Грузинским театром оперы и балета им. З. Палиашвили. Ученик Асафа Мессерера и Федора Лопухова, учитель Бориса Эйфмана, автор «Дивертисмента» для творческого вечера Михаила Барышникова 1973 года в театре им. С. М. Кирова, Алексидзе наследовал той ветви обширной хореографической традиции, которая видела в танце зримое выражение музыкальной структуры. В этом смысле он преемник Джорджа Баланчина. Танцевальное искусство открылось перед молодым балетмейстером как возможность создания хореографических «симфоний», «сонат», «сюит».

В июле балетная труппа театра участвовала в культурной программе Олимпийских игр в Москве. К столь ответственным гастролям были отобраны следующие спектакли: «Лебединое озеро», «Ромео и Джульетта», «Дон Кихот», «Жизель», «Шопениана», «Привал кавалерии».

К гастролям художником театра Галиной Силиной и фотографом, директором театрального музея Юрием Силиным была подготовлена серия афиш, оформление которых было отдельно отмечено в прессе, посвященной культурной программе Олимпийских игр.

«Афиши, о которых пойдет речь, необычны. Они — олимпийские. Висят они в самом центре Москвы, на улице Пушкина…
Афиши все на одно „лицо“. На черном фоне — белые или черно-белые силуэты. Каждая сама по себе произведение полиграфического искусства. Но… первое слово следует все-таки сказать об авторах… Они сумели уловить и выразить удивительно точно и поэтично образ каждого спектакля. Длинный ряд танцовщиц, словно белые клавиши на черном рояле, герб с деревушкой и нежные цветы — это „Жизель“. Романтичное видение из мерцающих силуэтов в ореоле медленно падающих кленовых листьев — это „Шопениана“».
«Олимпийские афиши балета», газета «Вечерняя Пермь», 03.07.1980

Свою деятельность в качестве главного режиссера Пермского театра Эмиль Пасынков начал с постановки народно-героической оперы «Иван Сусанин» Михаила Глинки. Премьера состоялась в феврале 1981 года под музыкальным руководством Владимира Рылова в оформлении ленинградского театрального художника Ирины Кустовой, сотрудничавшей с Пасынковым.

Это произведение, сочетающее в себе элементы трех искусств (опера, драма, балет), всегда считалось сложным для сценического воплощения именно по причине неоднородности своей жанровой природы, требующей от постановщиков такого же «синтетического» таланта. По практически единодушному отзыву критиков постановочной группе Пермского театра оперы и балета удалось уловить и органично выразить эту специфику великой русской оперы о народном герое.

Евгений Крестинский, профессор Горьковской консерватории:

«Будучи приглашенным в Пермский академический театр оперы и балета имени П. И. Чайковского в качестве консультанта для занятий с солистами оперы, я шел на спектакль „Иван Сусанин“, не сомневаясь в высоком художественном уровне постановки, потому что прежде неоднократно бывал на спектаклях, поставленных …Э. Е. Пасынковым. …Но то, что мне довелось увидеть и услышать на этот раз превзошло все мои ожидания.
Первое и главное, что меня поразило, — это глубочайшее проникновение в музыку. Создатели спектакля тонко и точно раскрыли самые сокровенные замыслы композитора, и именно это создало ощущение необычайной современности оперы: передо мной была в полном смысле этого слова „драма, написанная музыкой“. …Для меня на сцене не было солистов, хора, танцовщиков — передо мной были живые люди».
«Превзошел все ожидания», газета «Вечерняя Пермь», 06.08.1981

В мае состоялась премьера одноактного балета «Моцартиана» на музыку сюиты для оркестра № 4 Петра Чайковского. Работа над этим спектаклем явилась для Георгия Алексидзе опытом создания на пермской сцене музыкально-хореографической композиции, освобожденной от литературных, сюжетных и драматургических рамок. Поэтический балет наполнен музыкальным содержанием четырех частей сюиты: жига, менуэт, молитва, тема с вариациями.

«Через обобщенно-поэтическую образность композиции „Моцартианы“ хореограф Алексидзе обращается к мыслям и чувствам, волнующим нас сегодня. В спектакле нет конкретного сюжета. Но традиционное адажио, вариации обладают глубоким содержанием. В пермской постановке это не просто серия танцев, обособленных друг от друга. Каждый фрагмент выполняет определенную действенную функцию. Для этой цели использованы лексическая разработка лейттем, многообразные средства активизации рисунка танца. Балетмейстер смело вводит в хореографический образ бытовые жесты»
«Жизнь торжествует», газета «Вечерняя Пермь», 18.06.1981

В декабре на сцене Пермского театра оперы и балета состоялся творческий вечер, посвященный народной артистке РСФСР, заслуженному учителю РСФСР, лауреату Государственной премии РСФСР имени М. И. Глинки, художественному руководителю Пермского хореографического училища Людмиле Сахаровой.

«Прошлое и будущее педагога Сахаровой сошлось в концерте на сцене ставшего ей родным Пермского театра оперы и балета.
— Если бы пришлось скульптору создать ее образ, то, думаю, точнее всего было бы изобразить Людмилу Павловну… склоненной к ноге юной балерины. Многие часы проводит педагог в этой позе, формируя будущую артистку балета, — такими словами начал рассказ о Л.П. Сахаровой директор училища… П. Б. Коловарский. — Педагогический дар Людмилы Павловны в ее умении прогнозировать таланты, в способности максимально развить одаренность своих учениц…
А потом был парад звезд и звездочек. Парад талантов. Парад, в котором каждый из его участников свой первый поклон делал в ложу, где сидела Людмила Павловна Сахарова…»
«Ее звездный час», газета «Вечерняя Пермь», 16.12.1981

В ноябре-декабре 1982 года на сцене Пермского театра оперы и балета была осуществлена постановка двухвечернего варианта оперы Сергея Прокофьева «Война и мир». Над спектаклем работали главный режиссер театра Эмиль Пасынков, главный дирижер Владимир Рылов, художники-постановщики Вячеслав Окунев и Ирина Пресс.
Премьера первой части состоялась в ноябре, второй части — в декабре. Впервые в полном варианте — в двух частях, тринадцати картинах — эта опера была поставлена именно в Перми. Для творческих и технических сил театра подготовка этого спектакля явилась очень серьезным испытанием. Достаточно назвать только одну цифру, чтобы убедиться в этом — в спектакле около семидесяти действующих лиц.
«Многолюдность» этой постановки, трудоемкость процесса установки декораций и ряд других объективных сложностей обусловили недолгую сценическую жизнь спектакля. Однако для коллектива театра первостепенной значимостью обладал сам факт работы над музыкальной драматургией прокофьевской оперы. По замечанию Константина Витвицкого, ведущего драматического баритона пермской оперы конца 60-х — начала 70-х годов, «Война и мир» явилась «большой и принципиальной удачей коллектива, программным спектаклем, определившим новую творческую высоту театра».

«Прошло больше года со дня премьеры, но уже сегодня не подлежит сомнению, что речь идет о явлении всесоюзного масштаба. …Главная заслуга театра в том, что он, полностью опровергнув легенду о неосуществимости на современной сцене двухвечернего спектакля, первым воплотил на сцене прокофьевскую партитуру в том виде, в каком она была задумана и создана автором. Тем самым одновременно оказались опровергнутыми и по сей день бытующие мнения о драматургической рыхлости и мозаичности второй части оперы…
Постановкой „Войны и мира“ Пермский оперный значительно расширил представления о возможности периферийных театров».
«В гармонии замысла и воплощения», газета «Вечерняя Пермь», 25.04.1984

В Пермском театре оперы и балета по решению Министерства культуры РСФСР состоялся Первый Республиканский (Всероссийский) фестиваль оперной и балетной музыки Петра Ильича Чайковского. Этим событием должен был завершиться смотр лучших постановок оперно-балетного творчества композитора, проходивший тогда в музыкальных театрах РСФСР в связи с 90-летием со дня смерти Чайковского.

Фестиваль по замыслу его организаторов должен был стать не только и не столько праздником музыки одного из наиболее значительных для русской оперно-балетной сцены композиторов, сколько обозначить тенденции, проблемы или даже «болевые точки» процесса сценической интерпретации классического наследия. Постановки произведений Чайковского, осуществленные в Пермском театре в разные годы XX века, стали, если можно так выразиться, «живым материалом» для исследования эстетических особенностей воплощения классических музыкальных образов и их «бытования» на сцене театра в течение ряда десятилетий.

В фестивальной программе были представлены репертуарные спектакли Пермского театра оперы и балета: «Орлеанская дева», «Иоланта», «Пиковая дама», «Чародейка», «Евгений Онегин», «Опричник», «Спящая красавица», «Лебединое озеро», «Щелкунчик» (премьера). В спектаклях помимо артистов пермской труппы были заняты гости фестиваля солист Ленинградского театра оперы и балета им. С.М. Кирова Борис Штоколов, солистка Куйбышевского театра оперы и балета Светлана Чумакова, солист Саратовского театра оперы и балета Леонид Сметанников, солистка Московского театра им. К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко Лариса Штанько и др.

Фестивальный оркестр звучал под управлением главного дирижера Новосибирского театра оперы и балета Исидора Зака, главного дирижера Саратовского театра оперы Юрия Кочнева, главного дирижера Татарского театра оперы и балета Владимира Васильева.
В концерте артистов балета принимали участие солисты Большого театра Надежда Павлова и Вячеслав Гордеев.

Л. Савицкая, театральный критик:

«Фестиваль с особой силой поставил вопрос о сохранении классического наследия… Именно об этом шла речь на научно-практической конференции, которая состоялась в дни фестиваля… 
Среди многочисленных постановок произведений Чайковского в театрах республики, подчеркивали участники конференции, далеко не все отвечают высоким художественным критериям. 
…Театральное искусство — всегда искусство остро современное. Обращающееся к сегодняшнему зрителю. 
…Каждая новая постановка классического произведения неизбежно несет на себе печать времени. Самые лучшие спектакли через определенное количество лет устаревают…  Далеко не всегда оправдана практика „капитальных возобновлений“, сохранения спектаклей в течение нескольких десятков лет. В этом плане и пермскому театру стоило бы пересмотреть некоторые старые постановки опер Чайковского, в том числе постановку самой популярной классической оперы „Евгений Онегин“».
«Имени П.И. Чайковского», газета «Звезда», 27.04.1983

В январе впервые в СССР на пермской сцене состоялась премьера оперы «Огненный ангел» Сергея Прокофьева. Постановочная группа: режиссер Эмиль Пасынков, музыкальный руководитель Александр Анисимов, хормейстер Владимир Васильев, художники Вячеслав Окунев и Ирина Пресс.

Сохраняя традицию освоения советской оперы, коллектив пермского театра обратился к одной из лучших по мнению музыковедов опер Сергея Прокофьева, еще ни разу не обретавшей зримый образ на сценах музыкальных театров СССР. Возможной причиной такой непопулярности «Огненного ангела» могла стать недостаточная сценичность музыкальной драматургии оперы, которая тем более несколько озадачивала потенциальных постановщиков, что чисто симфоническое богатство партитуры было поразительным (Прокофьев на музыкальном материале оперы создал Третью симфонию). Немалой трудностью являлось и освоение оркестровых и вокальных партий (в особенности партия главной героини Ренаты).

Пермские постановщики позволили себе в целях лучшего музыкального и сценического воплощения произведения внести ряд изменений в музыкальную драматургию оперы. Их творческий эксперимент получил весьма разноречивые отзывы.

Д. Морозов, Г. Осипов, музыкальные критики:

«Спектакль поражает титанической, поистине ренессансной мощью, изначально заложенной в прокофьевской партитуре… Это выражается и в режиссерском построении, и в звучании оркестра, и в оформлении, заставляющем вспомнить фрески Микеланджело. 
…»Огненный ангел» — во многом симфоопера: и оркестр под управлением А. Анисимова полностью отвечает требованиям, предъявляемым прокофьевской партитурой. 
…Основным принципом режиссерского решения спектакля стала своеобразная его «центростремительность», в соответствии с чем были произведены некоторые изменения в либретто, позволившие предельно обострить и драматизировать действие. В частности, намеченная лишь пунктирно в оригинале линия Мефистофеля и Фауста стала одной из основных, олицетворяя силы, ведущие к гибели главную героиню».
«Не внове быть первооткрывателем», газета «Вечерняя Пермь», 27.01.1984

М. Сабинина, доктор искусствоведения:
«Первая постановка «Огненного ангела» — большое событие. …Однако его режиссерское решение содержит много спорных моментов. Стремление развенчать ореол мистицизма, сложившийся вокруг этой оперы, привело к введению стереотипной пары Фауст-Мефистофель, что дало обратный результат, доказывая реальность существования дьявольщины. Прокофьев… чуждый какой-либо претенциозности, был ироничен к чудесам. Гибель его Ренаты обусловлена причинами социально-исторического порядка, а в пермской редакции она погибает в результате вмешательства нечистой силы…»
«Зрелость автора», 1984

В апреле  в Пермском театре оперы и балета по инициативе Министерства культуры РСФСР состоялся Всероссийский фестиваль оперно-балетного творчества Сергея Сергеевича Прокофьева.

Галина Федосеева, инспектор управления музыкальных учреждений Министерства культуры РСФСР:
»Идея такого фестиваля… возникла несколько лет назад, и вот появилась возможность осуществить ее, причем на базе одного театра — Пермского, имеющего в своем репертуаре, больше, чем любой другой театр, шесть произведений Прокофьева! …Музыкальной общественностью республики высоко оценен и тот факт, что Пермский театр, и особенно в таких… постановках, как двухвечерний вариант «Войны и мира» и «Огненный ангел» (первая в СССР), показывает пример истинно творческого подхода к освоению наследия классика советской музыки».

Афиша фестиваля включала репертуарные спектакли театра: оперы «Война и мир» (1982), «Огненный ангел» (1984) и балеты «Золушка» (1980), «Царь Борис» (1975), «Блудный сын» (1981), «Ромео и Джульетта» (1972).

В рамках фестиваля прошел вечер балета, в котором были представлены фрагменты из спектаклей и хореографические миниатюры на музыку Прокофьева в постановке выдающихся балетмейстеров Касьяна Голейзовского, Леонида Якобсона, Юрия Григоровича, Олега Виноградова и молодых хореографов Дмитрия Брянцева, Светланы Воскресенской.

Центральными событиями фестиваля стали показы опер «Война и мир» и «Огненный ангел», в который раз снискавшие полные удивления и восторга отзывы критиков и театроведов, отмечавших действительную творческую «зрелость» театрального коллектива, уловившего и воплотившего музыкально-сценическую специфику произведений композитора. Однако гостями фестиваля, участниками научно-практической конференции, посвященной истории и проблемам театральной интерпретации оперно-балетного наследия Прокофьева, отмечался и ряд художественных просчетов в процессе освоения этого наследия.

Так, известный исследователь творчества композитора, профессор Израиль Нестьев не принял «музыкальной компиляции» из произведений Прокофьева, осуществленной постановщиками балета «Царь Борис». Рядом театроведов было высказано отрицательное отношение к купюрам и перестановке музыкального материала в пермской редакции оперы «Огненный ангел». Но вместе с тем перекомпоновка музыкальных эпизодов в процессе работы над постановкой оперы «Война и мир» специалистами была оценена как предельно органичная партитуре Прокофьева.

В конце 1984 года по решению Совета Министров РСФСР Государственной премии имени М. И. Глинки (в области музыкального искусства) за спектакль «Война и мир» были удостоены главный режиссер Пермского театра оперы и балета Эмиль Пасынков, музыкальный руководитель постановки, в прошлом главный дирижер театра (ныне дирижер Ленинградского театра оперы и балета им. С.М. Кирова) Владимир Рылов, главный хормейстер Владимир Васильев и солисты оперы, исполнители партий Наташи Ростовой, Михаила Кутузова, Андрея Болконского Нина Абт-Нейферт, Леонид Макаренко, народный артист РСФСР Александр Сибирцев соответственно.

В апреле состоялась премьера редко идущей на сценах музыкальных театров оперы «Хованщина» Модеста Мусоргского в постановке главного режиссера театра Эмиля Пасынкова. Музыкальный руководитель — главный дирижер театра Александр Анисимов. Хормейстер Владимир Васильев. Оформление осуществлено Виктором Герасименко, недавно назначенным на должность главного художника театра.

Предыдущая постановка оперы в Перми была осуществлена в 1953 году.

Решение руководства о постановке столь сложной оперы во многом связано с тяготением главного режиссера театра к «большой форме» и с его умением выстраивать логичное сценическое повествование из разножанровой, объединяющей несколько сюжетных линий и идейных уровней структуры оперного произведения, каковым и является музыкальная драма Мусоргского. Весьма существенным для принятия решения о введении в репертуар оперы «Хованщина» явилось признание возросшего мастерства хорового коллектива театра, под руководством Владимира Васильева не только усовершенствовавшего вокальную технику, но и освоившего навыки актерски органичного существования в спектакле.

»От состояния хора во многом зависит успех спектакля в целом, так как «Хованщина» — опера по преимуществу хоровая. Обилие массовых сцен требует от хора не только чистоты интонирования, но и внимательного отношения к слову, а также способности к актерскому перевоплощению. Из-за малого состава хора одни и те же певцы должны были представлять то стрельцов, то раскольников, то пришлых людей. Во имя художественной правды необходимо менять подачу звука, его окраску.
…Раскрытие концепции оперы во многом зависит от рельефности линии раскольников. Одним из ключевых моментов является молитва в сцене спора князей у Голицына.
…К сожалению, это не прозвучало в достаточной степени из-за того, что раскольников просто-напросто не было видно, а главное — слова молитвы были совершенно непонятны.
…Эти же замечания… относятся и к заключительному хору раскольников… А вот все стрелецкие сцены в исполнении хора вызывают восхищение…»
«Хованщина» на пермской сцене», газета «Вечерняя Пермь», 04.05.1985

В конце 1985 года на сцену театра вновь вышел Спартак. Постановку балета Арама Хачатуряна осуществил главный балетмейстер театра Владимир Салимбаев.
Условная природа балетного искусства позволила Салимбаеву в полной мере воплотить аллегорическое, даже притчевое, начало, присущее его художественному мышлению. Спартак и Красс со своими сподвижниками не только воплощение двух исторически сложившихся противоборствующих классов — рабовладельцев и рабов. Спартак и Красс — это воплощенные аллегории справедливости и насилия соответственно.
Однако именно эта ключевая для творчества балетмейстера особенность стала причиной некоторой статичности всех образов этого по замыслу и музыкальной драматургии предельно насыщенного действием балета.

«Хореограф попытался соединить сюжетный балет с бессюжетным танцем. Он строит спектакль как дивертисмент: чередой танцевальных характеристик, обусловленной драматургически. Но действие в дальнейшем не получает хореографического развития, так и оставаясь на уровне экспозиционного знакомства с героями. В «Спартаке»… танец рабов сменяет танец триумвирата их властителей… а танец гладиаторов вытесняется танцем патрициев. Контраст двух миров — празднобеспечных и угнетенных, их борьба в непрекращающемся потоке танца выглядит извечной».
«На сцене «Белых ночей», газета «Вечерний Ленинград», 27.06.1986

В мае состоялась премьера балета «Каменный идол» молодого свердловского композитора Дмитрия Суворова. Автор либретто и хореограф Владимир Салимбаев. Музыкальный руководитель Александр Анисимов. Хормейстеры Владимир Васильев и Татьяна Филатова.

Образы уральских легенд о затоплении Невьянской башни Акинфием Демидовым и жестокой смерти вогула Степана Чумпина, открывшего людям «демидовых заводов» тайну горы Благодатской, хранящей месторождения железной руды, призваны были воплотиться в балете-эпитафии по вокально-хореографической симфонии свердловского композитора Дмитрия Суворова «Каменный идол». Героически-созидательный и вместе с тем неумолимо-безжалостный дух эпохи Петра I должен был в соответствии с замыслом композитора и хореографа проявиться в емких музыкально-хореографических образах.
Для пермской сцены постановка музыкально-хореографической симфонии «Каменный идол» стала опытом освоения синтетического жанра оперы-балета, достаточно редкого в музыкальном театре XIX-XX веков.

«Строение балета несколько необычно. В нем участвуют хор и солисты, причем хор зачастую берет на себя основную эмоциональную нагрузку, становится главным действующим лицом в музыке балета. Тексты хоров разнообразны. Иногда — подлинные народные уральские песни, иногда — звукоподражательные. …Оригинальные страницы — то есть музыка, написанная Дм. Суворовым — перемежается со свободными цитатами произведений русских композиторов XVIII века — Бортнянского, Березовского. Цитируются и произведения еще более ранние — петровские канты, авторов XVII века. Все эти цитаты звучат в интермедиях между основными действиями и позволяют слушателю ощутить атмосферу России XVII-XVIII веков»

«Каменный идол», газета «Звезда», 1987

22 сентября 1987 состоялось открытие детского филиала Пермского театра оперы и балета в помещении областного дома культуры Всероссийского Общества Слепых. Открывала филиал премьера оперы Бенджамина Бриттена «Давайте делать оперу или Маленький трубочист» в постановке молодого режиссера ученика Наталии Сац Олега Мастюкова.

В марте был показан премьерный вечер одноактных балетов «Хореографические шедевры Джорджа Баланчина» на музыку Чайковского. Постановку балета «Серенада» осуществила заслуженная артистка Грузинской ССР Марина Алексидзе. Балеты «Па-де-де» и «Тема с вариациями» поставил заслуженный артист РСФСР в прошлом солист балета Лев Асауляк.

«Хореографические шедевры…» – первая попытка освоения балетной труппой театра наследия Джорджа Баланчина.

««Па-де-де», „Тема с вариациями», „Серенада» — названия привычные для нас. Они вызывают почтение — классика!

Возможно, поэтому новая премьерная афиша балетной труппы Пермского… театра оперы и балета… не вызвала обычного ажиотажа. …Между тем эта афиша содержала в себе нечто совершенно сенсационное. Едва ли не впервые за время существования театра имя автора-хореографа ставилось во главе афиши. 
…Внимание хореографов Пермского театра оперы и балета творчество Джорджа Баланчина привлекло по многим причинам. Среди них, конечно, и связь творчества Джорджа Баланчина с театральной деятельностью Сергея Павловича Дягилева…
Вторая — в том, что искания коллектива всегда были направлены на творческое использование классического наследия.
Творчество …Джорджа Баланчина, отразившееся в миниатюрах, выбранных… для постановки, шло в этом же направлении».
«Привлекает новизной», газета «Вечерняя Пермь», 06.05.1988

Весной 1988 года по инициативе Министерства культуры РСФСР состоялся Второй Всероссийский фестиваль оперно-балетного творчества Чайковского. В отличие от предыдущего этот фестиваль практически не вызвал интереса у зрителей и снискал весьма скептические оценки критиков и театроведов. Остались непонятными задачи организации этого мероприятия, превратившегося то ли в смотр творческой молодежи, то ли в демонстрацию художественной деградации театра. Предмета для разговора об оперно-балетном творчестве Чайковского просто не оказалось.

Причины фестивальной неудачи заключались не только в несвоевременности и необоснованности проведения этого фестиваля в Перми (в фестивальную афишу вошли только три оперы Чайковского «Пиковая дама», «Иоланта», «Евгений Онегин» и балеты «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Хореографические шедевры Дж. Баланчина»), но и в кризисном состоянии фестивального движения СССР. По замечанию главного режиссера театра Эмиля Пасынкова «фестивальное движение себя исчерпало». Вероятно, что полностью перестала оправдывать себя и тенденция организации фестивалей по инициативе Министерства культуры РСФСР.
Стремление несколько разнообразить фестиваль подсказало художественному руководству театра идею включения в программу произведений композиторов, бывших современниками Чайковского, и его преемников. Так, в камерном концерте в Пермской художественной галерее прозвучала «История Солдата» Игоря Стравинского.

Е. Изможерова, кандидат биологических наук:
«Образцом скрупулезного анализа и вдохновенного синтеза музыкального материала стала, на мой взгляд, работа дирижера Аркадия Штейнлухта в новой постановке оперы… «Иоланта». Именно оркестр здесь создает конструкцию спектакля, определяет динамику мизансцен… хорошо согласуясь со строгой и многозначной сценографией спектакля…
Пожалуй, именно «Иоланта» стала кульминационным событием нынешнего фестиваля… Фестиваль праздником не стал: открывшись как-то уж очень буднично и поспешно, он первым же спектаклем — оперой «Евгений Онегин» — сделал заявку на несостоятельность. 
…Не оправдала зрительских ожиданий и «Пиковая дама». Долгожданный гость пермяков дирижер Борис Афанасьев вынужден был мучительно бороться с угрозой ритмического и интонационного развала спектакля. И снова зрители покидали зал…»
«Кому по голове корона», газета «Звезда», 1988

В августе 1989 года балетная труппа театра впервые выехала на длительные гастроли в Японию. В репертуаре гастролей балеты «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Спящая красавица» и вечер-концерт, составленный по желанию представителей японской фирмы из фрагментов спектаклей «Вечер хореографии Баланчина», «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Дон Кихот», «Щелкунчик».
В гастрольной поездке участвовали Наталья Ахмарова, Елена Кулагина, Наталья Ситникова, Алексей Боровик, Виктор Дик, Владимир Баранов, Александр Гуляев, Виталий Полещук и др.

Вакабаяси Ития, менеджер корпорации «Искусство Японии»:

«Если говорить о главном качестве вашей балетной труппы, то это — молодость… Прекрасная в своей смелости и силе».
«Ваш молодой балет…», газета «Вечерняя Пермь», 1988

В октябре состоялась всероссийская премьера лирической драмы «Пена дней» Эдисона Денисова по роману Бориса Виана.

Постановочная группа: режиссер-постановщик Вячеслав Голод (режиссер Пермского ТЮЗа), дирижеры Георгий Муратов (главный дирижер театра) и Юрий Соснин (дирижер театра), художник-сценограф Виктор Герасименко (главный художник театра), художники по костюмам Сергей Светлаков, С. Готлиф.

На московских гастролях 1989 года спектакль был отмечен как значимое событие в культурной жизни столицы, свидетельствующее о новом витке художественного роста пермской оперной труппы. Сложное сюрреалистическое повествование Виана, нашедшее музыкальный эквивалент в сочинении Эдисона Денисова, было чутко и точно воплощено в столь же ирреальных сценических образах Голода и Герасименко.

Режиссура Пермского театра, по мнению композитора, сравнивавшего свои впечатления от парижской постановки 1986 года и премьеры в Перми, была «ближе к музыке, а стало быть, и к роману французского сюрреалиста…».